Клятва

the vow

Чимин не привык жаловаться. Ему принципиально держать все в себе и решать проблемы самостоятельно. Мальчик, который рано повзрослел - это про него. Его семья распалась, когда Чимину было пятнадцать. Для подростка, чье видение мира только формируется на основе поведения и отношений в кругу близких людей, развод родителей - большая психологическая травма. Мина заставляли сделать выбор, с кем он останется жить: в родном Пусане с матерью и восьмилетним братом или же уедет с отцом в Сеул, где "больше шансов стать успешным, Чимин". Но мальчишка не был бы тем самым добродушным Пак Чимином, если бы оставил младшего одного рядом с остро реагирующей на все матерью. В том числе и развод: женщина с горя приложилась к бутылке и, кажется, не собиралась отрываться. Из-за неработоспособности матери Чимину пришлось подрабатывать кем и где угодно, главное, чтобы хватало на еду младшенькому. Конечно, не всегда получалось завоевать доверие у работодателей, вечно придирчиво оглядывавших невысокого пухлощекого мальчишку, поэтому бывали случаи, когда Чимин шел даже на мелкую кражу: утащил румяную булку с прилавка или свежее яблоко; реже - небольшую коробочку молока, пока молоденькая продавщица отвлекалась на флирт с симпатичными парнями. К счастью, его никогда не ловили, а если и замечали, то маленький воришка уже давал дёру.

По возвращению домой мальчик старался как можно незаметнее пробраться в комнату к брату, чтобы не попасть под горячую руку, наверняка, пьяной матери. Он с нежной улыбкой смотрел на жующего продукты, добытые им, братишку и отмахивался от восхищенных "спасибо, хён, ты такой крутой!". А потом слушал истории и воодушевленные лепетания младшего о прошедшем дне в школе. Чимин продолжал исправно ходить в школу на уроки и оставался хорошистом, а маленький брат, заканчивая всегда раньше старшего, терпеливо ожидал его либо у выхода, либо уже на улице. Они вместе возвращались домой, и Чимин, даже не поговорив с младшим, грустно стоящим в дверях комнаты, спешил на подработку к пожилой женщине в цветочный магазин, умиляя покупателей (девушек и тетушек - в особенности) своей миловидной внешностью. Поэтому все рассказы любимого брата он с удовольствием слушал вечерами, посмеиваясь с эмоциональности ребенка.

Алиментов, выплачиваемых отцом детей, и ежемесячных высыланий "для карманных расходов старшего" хватает на оплату коммунальных услуг, но большую часть суммы мать пропивала. О всяких безделушках, новых вещах и подарках на праздники можно забыть - Чимин это сразу понял, не глупый. Отец, который живет в Сеуле уже с другой женщиной, не забывал о двух сыновьях и периодически звонил и интересовался делами. Чимин врал, как дышал, говорил, что все хорошо, и мама вовсе не ругалась на них, а крики с кухни - просто по телефону с коллегой ссорилась. Либо Чимин прекрасно врал, либо отцу с каждым звонком становилось плевать на них - у него в Сеуле новая семья.

Годы шли, мальчики росли. После совершеннолетия Чимина звонки отца прекратились совсем, но парень ждал этого и не удивлен был ни капельки, ему только жаль брата, который всегда так радовался редким разговорам со вторым родителем. Мать же нашла себе хахаля и проводила все свое время с ним, вовсе забыв о детях. Пить она стала меньше, но не перестала, часто пропадая со своим ухажером до ночи или утра следующего дня.