Promise

чанель грубо толкает в кладовку, запирает дверь на замок и тут же прильнув к губам так же грубо сажает на стол. твои ноги раздвинуты, руки в сильной хватке больших рук, а губы грубо заняты его губами. клацает зубами от чего издаешь болезненный стон, но слезы прячешь. не сейчас.
пак стягивает твою толстовку, а за ней судорожно пытается расстегнуть молнию на черных шортах.
— черт, что за... — хмурится, отрывается от губ и уже обеими руками дергает замок, что не поддавался. когда с ним было покончено, парень стягивает ненужную ткань вместе в нижним бельем и откидывает куда-то в сторону.
грубо поворачивает к себе спиной тут же нагнув над столом, а потом, после как с презервативом было покончено, не церемонясь и не думая грубо входит заставляя прикрыть рот ладошкой дабы он не слышал стоны в перемешку с болью.
толчки грубые, его ладони на твоих бедрах до синяков сжимают, губы кусают плече, оставляют свои пометки багровые, которые сойдут не скоро.
у тебя дежавю. все повторяется. ваш первый секс случился тоже в этой же кладовке, хоть и не был столь грубым.
тогда ты думала, что и он тебя любит. но это было не так. чанель пользовался тем, что ты влюбленна в него, не думал о твоих чувствах, а лишь выпускал весь пар на тебе.
и каждый раз, как и сейчас, парень целует в макушку, натягивает свои джинсы и покидает кладовку.
оседаешь на пол все еще нагой, слез уже нет, а в темном отражении нового зеркала в гримерку смотришь на свое отражение.
ноль эмоций на лице, лишь ненависть к себе и огромная любовь к нему.
длинные черные волосы растрепанны, бледная кожа на плечах вся в пометках, как новых, так и старых, которые даже зажить не успели. на бедрах четкие следы от его пальцев. чанелю это нравится. нравится то, что твое тело напоминает ему о том, что все это принадлежит только ему. нравится то, что он может видеть на тебе свои следы, ведь твоя кожа настолько нежна и хрупка, на ней долго заживает все. даже твое сердце разрезано, оно все в пятнах, пометках черных, как твоя душа, его уже ничто не спасет.
молча натягиваешь вещи обратно, морщась при этом от неприятного ощущения внизу, выходишь из коридора тут же накидывая большой капюшон на голову.
чанелю все равно на тебя. ему все равно на твои чувства. ему, если честно, все равно на всех кроме себя.
и он не может понять почему ноет сердце, когда его визажист коим являлась ты, вот уже 5 день не приходит на работу.
на 6 день он звонит тебе, но трубку ты не берешь.
на 7 день он решает забить на тебя. подумаешь, одна из его «подстилок» слилась. всего-то. только он все еще не понимает того неприятного чувства в груди, когда думает, почему тебя не было.
на 8 день он узнает от менеджера о том, что ты в больнице.
внутри все падает и парень мчится к тебе.
не составляет труда найти твою палату в огромной больнице. только вот сил не хватает открыть дверь в палату. когда рука почти дергается к двери, та вдруг открывается и из палаты выходит медсестра, которая что-то говорит о том, что пациентке нужен покой. он видит лишь тебя. сидящей на больничной койке. твои волосы коротко обстрижены. из тех волос, что доходили до поясницы и которые так любил чанель, теперь были черные неровно обстриженные до плеч волосы. обе руки по локоть перебинтованы, а в глазах пустота.
тихо заходит в палату и стоит в 4 шагах до той, которая, казалось бы, не играет в его жизни никакой роли.
только вот сейчас он смотрит на тебя своими большими глазами, бледные губы кусает, а большие руки мелко дрожат.
твое лицо было бледнее обычного, на плечах и шее заживали засосы, но все еще были ярко видны, пухлые губы с которых раньше не сходила улыбка при виде пака, теперь же были обкусаны и почти сливались с кожей лица.
он долго молчит, как молчишь и ты.
ты смотришь на свою первую любовь, сердце ноет от боли, но ты не говоришь ничего.
чанель тихо садится рядом, боится сказать слова. но все же шепчет: «почему?»
ты усмехаешься, тихо, без колебаний рассказываешь о том, как устала ждать дня, когда пак посмотрит на тебя и увидит насколько ты любишь его. что устала от того, что парень просто пользуется твоим телом. ты просто устала.
пак понимает, но остается рядом в надежде, что ты простишь его. обещает измениться. обещает быть рядом и ты веришь. веришь потому, что любишь его настолько, что готова еще раз впустить его в свою жизнь даже если придется, испытать эту боль снова.