Глава V

882 6 0
                                    

- Мама, мама, я так счастлива! - шептала девушка, прижимаясь щекой к коленям женщины с усталым, поблекшим лицом, которая сидела спиной к свету, в единственном кресле убогой и грязноватой гостиной.- Я так счастлива, повторила Сибила.- И ты тоже должна радоваться!

Миссис Вэйн судорожно обняла набеленными худыми руками голову дочери.

- Радоваться? - отозвалась она.- Я радуюсь, Сибила, только тогда, когда вижу тебя'на сцене. Ты не должна думать ни о чем, кроме театра. Мистер Айзекс сделал нам много добра. И мы еще до сих пор не вернули ему его деньги...

Девушка подняла голову и сделала недовольную гримаску.

- Деньги? - воскликнула она.- Ах, мама, какие пустяки! Любовь важнее денег.

- Мистер Айзекс дал нам вперед пятьдесят фунтов, чтобы мы могли уплатить долги и как следует снарядить в дорогу Джеймса. Не забывай этого, Сибила. Пятьдесят фунтов - большие деньги. Мистер Айзекс к нам очень внимателен...

- Но он не джентльмен, мама! И мне противна его манера разговаривать со мной, - сказала девушка, вставая и подходя к окну.

- Не знаю, что бы мы стали делать, если бы не он, - ворчливо возразила мать.

Сибила откинула голову и рассмеялась.

- Он нам больше не нужен, мама. Теперь нашей жизнью будет распоряжаться Прекрасный Принц.

Она вдруг замолчала. Кровь прилила к ее лицу, розовой тенью покрыла щеки. От учащенного дыхания раскрылись лепестки губ. Они трепетали. Знойный ветер страсти налетел и, казалось, даже шевельнул мягкие складки платья.

- Я люблю его, - сказала Сибила просто.

- Глупышка! Ох, глупышка! - как попугай твердила мать в ответ. И движения ее скрюченных пальцев, унизанных дешевыми перстнями, придавали этим словам что-то жутконелепое.

Девушка снова рассмеялась. Радость плененной птицы звенела в ее смехе. Той же радостью сияли глаза, и Сибила на мгновение зажмурила их, словно желая скрыть свою тайну. Когда же она их снова открыла, они были затуманены мечтой.

Узкогубая мудрость взывала к ней из обтрепанного кресла, проповедуя благоразумие и осторожность, приводя сентенции из книги трусости, выдающей себя за здравый смысл. Сибила не слушала. Добровольная пленница Любви, она в эти минуты была не одна. Ее принц, Прекрасный Принц, был с нею. Она призвала Память, и Память воссоздала его образ. Она выслала душу свою па поиски, и та привела его. Его поцелуй еще пылал на ее губах, веки еще согревало его дыхание.

Оскар Уайльд "Портрет Дориана Грея"Where stories live. Discover now