Вернувшись на кухню, Саша погрел себе чай и пожарил яичницу, начал глубоко дышать. Боль постепенно растворилась в теле, оно сбросило с себя какую-то тонкую каменную сбрую и теперь двигалось вполне свободно. Саша ни о чем не вспоминал. Он тихо напевал себе под нос песню, ту самую, «Stranger in a strange land», которая играла в его плейлисте накануне падения в овраг, даже не замечая подвоха. Саша всячески оттягивал момент своего возвращения к паранормальному, мыл посуду особенно долго, особенно долго глядел в окно на дерущихся птиц. Он даже ни разу не поймал себя на мысли, что те никогда не были столь агрессивны.

(Enemy of mine
I'm just a stranger in a strange land)

Но Саше все-таки пришлось выйти в коридор. Совладав со слабостью и дрожью во всем теле, он расставил четыре картины у стены и внимательно всмотрелся в них. Картины были нарисованы в мрачных холодных оттенках. На каждой из них была ночь, звездная, но совсем не такая, как у Ван Гога. От нее веяло смертью.

(Running out of time
Better go, go, go)

На каждом полотне было изображено два человека. На первой картине – портрете – девушка смотрела в зеркало. По ее плечам рассыпались темные локоны, на коже виднелись царапины, а взгляд был полон ужаса. В отражении оказалась совсем не она. Девушка из зазеркалья была лысая, с серой кожей, слишком худыми плечами и выпирающими ключицами. Вокруг них обеих была ночь. На секунду Саша поймал себя на мысли, мог ли существовать этот закартинный мир, в котором ночь была вечной и абсолютной. Как в том сне, где Саша встретил Анатолия, который не позволил ему сесть на автобус в один конец.

На следующей картине тоже были девушки. Близняшки, державшиеся за руки. Мир за ними, казалось, порос паутиной, она была повсюду и заполняла собой всю картину. Девушки как будто уходили на второй план и терялись за общей тленностью. И все же они тоже чем-то друг от друга отличались – выражением лица. Одна из близняшек выглядела на картине более контрастно в ярко-красном платье, но глаза у нее были испуганные, как будто бы даже мокрые от слез. А вторая девушка была одета просто: бесформенная серая рубашка, такие же брюки. На фоне картины она казалась прозрачной, незаметной, будто была лишь бестелесным духом своей сестры.

На третьей картине тоже была женщина. Она заплетала в косу темные волосы и стояла спиной к другому, совсем не похожему на человека существу. Это было серо-коричневое пятно с большими и черными, как у пришельцев, глазами. Его волосы беспорядочно рассыпались по плечам, пряди падали на лицо, если его вообще можно было назвать человеческим. И снова звезды. Они таяли, приближаясь к персонажам картины, и загорались ярче, отдаляясь от них.

СущностьDonde viven las historias. Descúbrelo ahora