Я лениво иду по школьному коридору и с безразличием осматриваю лица этих глупых обожателей, направляющих свои восхищенные взгляды на меня. Да, я популярна. И стала таковой вполне заслуженно, ведь я долго работала над своим лицом и телом, и, наконец, в средней школе меня заметили, и из отшельницы я стала первой красавицей школы.
У меня внешность обычной симпатичной кореянки, но от бабушки-норвежки мне достались темно-зеленые глаза. Родители вполне сносно обеспечивали меня благодаря среднему бизнесу, но родительской любви я практически не знала.
Мне всегда были неинтересны эти подлизы и завистники. Гнилые люди. Сейчас я иду, и их взгляды направленные мне вслед кажутся мне противными.
— СонЁн! Подожди! — окликнул меня голос моей лучшей подруги, но я даже не обернулась и шла дальше. — Ну, онни!
Я все-таки остановилась и злобно посмотрела на мою черноволосую с короткой стрижкой подругу. Она, также как и я, была одета в школьную форму: черные гольфы, темно-синюю клетчатую юбку на ладонь выше колена и блузку с коротким рукавом. Она бежала, держа сумку в руках, по коридору в моём направлении, пока наконец не добежала и не остановилась, тяжело дыша.
— Прости, СонЁн, я опять проспала — виновато пробормотала девушка, поднимая на меня свой фирменный щенячий взгляд.
— Эх, ладно, — ответила я и пошла дальше в сопровождении подруги Ли Йонг.
Она мне рассказывала, чем вчера занималась, пока мы не дошли до класса. Войдя в класс, мы заняли свои места. Ко мне тут же подбежала стайка девочек. Мне не интересно, о чем они говорят, и я просто разглядывала маникюр на вытянутых руках.
До звонка оставалось пять минут, когда в класс зашел объект, который бы сейчас меня явно развеселил. Пак Чимин. Обычный ботан и зубрила в круглых очках и всегда идеально выглаженной форме, даже сейчас он сел на своё место прямо передо мной, не отводя взгляда от конспекта. Но что-то в нем было не то. Красные волосы? Серьезно?
— Эй, Чиминни, в борще искупался? — издевательски тоном поинтересовалась я. Он всегда бесил меня, еще со средней школы, заучка.
— Завали хлебало, мешаешь, — отозвался он, не отрываясь от дела.
Я лишь встала со своего места и выхватила тетрадь из его рук. Чимин недовольно уставился на меня, сведя брови.
