Рыжий

Рыжее недоразумение

  Чонгука все устраивает. Он лениво раскинул свои конечности по поверхности кровати, наслаждаясь безмятежным утром и приятным запахом с кухни. Где-то там, у плиты копошится его маленькое чудо. Чон с Чимином познакомился случайно. В клубе.

Один из затейщиков грандиозной попойки в честь задачи экзаменов притащил маленькое рыжее чудо, которое судя по покрасневшим щечкам, никогда в подобных заведениях не бывало. Не то что не бывало, а слово «алкоголь» в жизни не слышало. Наверняка. Чонгук, широко расставив ноги, откинулся на спинку кожаного дивана, лениво смакуя излюбленный виски с граненого стакана.
Пухлощекий мальчишка нервно крутил в руках бутылку с пивом, которую ему всунули при первой же возможности. Чонгук сразу заподозрил что-то неладное, а спросив у восседающего рядом Хосока, что за пиздец происходит- убедился в своей правоте.

— Они поспорили, кто быстрее трахнет несовершеннолетнего, пьяного в стельку пиздюка.
— Он даже не пьёт! — фыркает младший, не отрывая взгляда от рыженького.
— Это в процессе.

Однокурсников явно это все забавляет, то и дело по очереди кидают на бедолагу двусмысленные взгляды.

— Откуда он вообще взялся? — не унимается Гук.
— Его Юнги притащил.
Чону становиться душно.
Он опустошает полупустой стакан и собирается выйти подышать свежим воздухом, но...
— Пять штук получит тот, кто все-таки выебет его. - Хосок ухмыляется, ему явно все это нравиться.
— Лучше бы пустили по кругу. — сказал, как отрезал.

Через чёрный ход Чонгук попадает в какой-то дряхлый, тёмный переулок.
Надпись «посторонним вход воспрещён» давно зарисована дешевой краской.
Здесь ничего не изменилось. Разве что какой-то умник перевалил мусорные баки на пару метров дальше.
Ну и на том спасибо; меньше вони будет.
Чонгук матерится, когда замечает, что пачка сигарет в заднем кармане хорошенько так помялось, но это не мешает перебрать ему добрую половину, чтобы найти одну — не переломанную пополам собственно жопой.
Зажигался чиркает с третье раза, только тогда парень блаженного прикрывает глаза и затягивается таким нужным сейчас никотином.
Из головы никак не вылезет треклятые формулы, давление в спине и районе плеч так и не сходит. Окончание третьего курса — это конечно хорошо, но долгожданная радость и умиротворение не накрывают с ног до головы, весь мир любить не хочется, даже если ты сдал лучше всех. Сырость на улице делает вечер куда более мрачным, совершенно не радуя теплокровного Чонгука.
В голове образ невинного парнишки, который попал не в ту компанию; его наверняка не волнует сохранность собственной задницы, которую к сожалению, а может и к счастью Гуку не удалось лицезреть.
Чон ведь тоже когда-то был как рыжик: не пил, не курил, матерного слова не употреблял.
Все такие жизнь — странная штука.
Пиздец как способна поменять человека.

Так не может продолжаться — думает парень и втаптывает окурок во влажный графит, — его нужно спасать.

***

Чон лениво плетется обратно к забитым диванчикам и уже из далека замечает, как рыжик перестает сжиматься. Тот, как хозяин в доме развалился на искусственном кожаном покрытие дивана, откинув голову с уже растрепанными волосами на спинку. Чонгук на это лишь хмыкает и подвигает какую-то барышню, которая посмела усесться на его место рядом с Хоупом. Обиженно поправив выжженный обесцвечиванием локон, та пересела на соседний диванчик, наигранно строя глазки парню. Но Гука интересовало сейчас отнюдь не это. Уверено сжимающая намджунова рука на бедре «новенького» конкретно так подбешивала, вызывая ранее неизвестные чувства.