Чонгук наступает на задники просто безобразно розовых кед и устало откидывает растрёпанные волосы с лица. Мнётся белыми носочками по песку, оставленному, как всегда, Тэхён, поправляет форменный тёмно-синий пиджак, одёргивает юбку и, наконец, вдыхает полной грудью, стараясь не обращать внимания на сдавленное низкое хихиканье с дивана.
Кто просил брата делать из нормальной - «квартиру-студию», где стен между комнатами раз-два - и обчёлся?
- Привет, Гукки! – омега передёргивает плечами, поднимает с пола рюкзак и окидывает показательно безразличным взглядом как обычно улыбающуюся во весь рот Тэхён, - Вааа, какая красивая! Тебе надо на одной сценой с Джифренд выступать, тогда бы к ним в фандом добавилась ещё одна преданная фанатка!
Чонгук еле слышно хмыкает, и, приветственно помахав Хосоку и Чимину, сидящим по обе стороны от альфы, проходит в свою комнату довольно громко хлопнув дверью.
- Чего это она? – намного менее воодушевлённо тянет Ким, расстроенным взглядом уставившись на светлую древесину, и растерянно вертит в пальцах шоколадку с йогуртовой начинкой – самой любимой Гукки, кстати – которую планировала отдать младшей, но... Кажется, у той были совсем другие планы.
- Комплимент, видимо, кривой вышел, - тихо хмыкает Чимин, успокаивающе потрепав подругу по блондинистым вихрам.
Хоуп только качает головой, благоразумно помалкивая о том, чего сестрёнке стоило так спокойно прошествовать мимо. Отстранённо кивает на бормотание Ким, что она обязательно выработает тактику получше, и гладит кота Юнги, запрыгнувшего к нему на колени, по длинной белоснежной шерсти.
А стоило Гукки это действительно многого.
Только оказавшись в своей комнатушке, девочка прислоняется спиной к двери и скатывается по ней вниз, утыкаясь лбом в сложенные на коленях руки. Лицо горит так, будто бы температура поднялась до ста градусов, сердце колотится в груди настолько гулко, что отдаётся барабанным гулом в ушах. Омеге кажется, что она вот-вот в обморок грохнется от поднявшегося давления и запаха винограда, который кружит голову, и благодарит чудо за то, что смогла пройти мимо Тэхён без особых признаков этого состояния.
Чонгук не видела альфу несколько месяцев. То поездка к бабушке в деревню, то конец августа, когда они с братом почти не появлялись дома, экстренно закупая в последний момент всё необходимое к школе и университету. То начало года и довольно стремительное и жёсткое втягивание в учебный процесс, то недавний переезд к ним Юнги и Чимина и помощь старшим с перетаскиванием коробок и удерживанием огромного белого кота, которому хотелось новых впечатлений в жизни и имя которого Гукки никак не могла запомнить, в переноске.
Она совсем уже забыла это чувство, когда коленки подгибаются и идти ровно становится почти невозможно, а в голове туман полнейший и хочется то ли спрятаться, то ли не отходить от альфы ни на миллиметр. Такое случалось всегда, когда Тэхён находилась рядом, и всегда Гукки вытворяла что-то невообразимо странное и глупое, вроде спотыканий на ровном месте и врезаний в дверные косяки, чувствуя себя при этом невероятно паршиво.
Чонгук бы с удовольствием не видела Ким ещё столько же – не потому, что не скучала по альфе, а потому, что понимала, насколько жалко перед ней выглядит. Хорошо, что сегодня всё прошло сравнительно гладко и не пришлось себя корить за врождённую неуклюжесть – обратного бы сердечко омеги точно не вынесло.
***
Чонгук сидит на собственной кровати, нервно поглядывая на полоску света, прорывающуюся сквозь совсем немного приоткрытую дверь. Она нервно сжимает пальцами длинные рукава великодушно одолженной старшим братом домашней футболки, которая напоминает на девочке больше платье, искренне желая, чтобы шумная компания, находящаяся в зале, забыла об её существовании. В комнате совсем темно, а подойти к выключателю омега не решается – дверь открыта хоть всего и на щёлочку, зато она находится под прекрасным обзором из гостиной, а Гукки за сегодня и одного нервного потрясения хватило.
За дверью слышится тихий голос Хосока, как обычно недовольное бурчание Юнги, недавно вернувшегося с работы, низкий хохот Тэхён и высокое, совсем девичье, хихиканье Чимина. Девочка особенно в разговор не вслушивается, полностью сосредоточившись на попытках продумать тактику вылазки на кухню, потому что есть хочется сильно, и вздрагивает, когда старший альфа в компании неожиданно громко спрашивает:
- Где мой кот? – но на него, кажется, никто, кроме Чонгук, особого внимания не обращает, разве что разговоры становятся чуть тише.
Омега дёргается ещё раз, когда совсем рядом слышит требовательное, но тихое Мяу!, которое может принадлежать только одному живому существу в квартире, появление которого в радиусе полтора метров сродни чёрной метке.
Она почти с ужасом смотрит на огромный комок светлой шерсти, чинно развалившийся прямо посреди небольшой комнатки и выжидающе взирающий на Чонгук глазами-бусинками. Своего кота Юнги просто обожает – не настолько, конечно, как Чимина – и готов за него кого угодно, кроме пары, на кусочки разорвать, без всяких преувеличений. Всё-таки подарок омеги на их первую годовщину – совсем не шутки. Уж точно не для Мина.
Прекрасно понимая, что из общей массы не выбивается, Гукки сначала пытается жестами прогнать животное из комнаты к Шуге, но потом, когда кот с места не двигается, решает его осторожно подозвать к себе и отнести почти неподъёмное счастье всей жизни новому квартиранту. В конце концов, Чимин же рядом. Чимин защитит от кровавой расправы любимого до звёздочек в глазах донсена.
- Ко~отик... - как можно тише тянет Чонгук, кое-как сползая с кровати, путаясь в домашних штанах, и осторожно протягивает руку, показывая коту, что ничего плохого не собирается делать, - Кисонька... Котёнок... - имя ушастого никак не желает приходить на ум, и омеге, мостящейся перед неожиданным гостем на коленях, начинает казаться, что его зовут просто Кот, - Иди ко мне, котенька...
Она рассчитывает на то, что голос совсем не слышно в гостиной, тем более, за громкими голосами неразлучной троицы, однако из-за волнения, видимо, ошибается.
И очень крупно, потому что...
- Уже иду, милая!
Чонгук и удивиться не успевает, не то чтобы что-то сказать, как дверь резко распахивается. Яркий свет на секунду слепит девочку, но через мгновенье она замирает, широко распахнутыми глазами взирая на стоящую на пороге в комнату счастливо улыбающуюся Тэхён, и чуть позади неё всё так же сидящих на диване Хосока и Чимина с выражением крайней недоумённости по поводу происходящего на лицах.
- Я знала, что ты соскучишься по мне, Гукки! – довольно щебечет альфа, и грузно «падает» на пол прямо напротив Чонгук, открывая вид ещё и на крайне возмущённого Юнги, - У-у-у, какой набитной!
И делает то, что делает её в глазах девочки самоубийцей-камикадзе – тянет руку и зарывается в шёрстку кота пальцами, увешанными массивными кольцами.
- Она либо очень смелая, - слышится в полнейшей тишине угрожающий полушепот Мина, хмуро взирающего на своё сокровище, подставляющее толстое пузико под ласки, - Либо совсем больная.
Чонгук внутренне с Юнги совершенно согласна. Она заторможено смотрит на то, как пальцы альфы пропадают в светлой шерстке, засматривается даже, потому что это с чего-то вдруг невероятно залипательно, поэтому не реагирует сразу на довольно тихий голос Тэхён.
- Чего ты не вышла ко мне, Куки? – девочка дёргается еле заметно от прозвища и круглыми от удивления глазами смотрит на старшую, - Я же тебе, вот... Принесла. Тебе же она нравится, да?
Свободной рукой блондинка роется в крупном нагрудном – наживотном? – кармане комбинезона и жестом фокусника протягивает Чон шоколадку, немного подтаявшую от жары в квартире, и улыбается, видя, как та робко, но принимает подарок.
А Чонгук готова пищать на всю комнату, ведь Тэхён действительно помнит, знает, и эта шоколадка кажется самой вкусной на свете. Такая мелочь, но для девочки кажется чем-то невероятно прекрасным и почти невозможным. Хочется поблагодарить, действительно хочется, омега уже в голове продумывает, что скажет, обязательно в грязь лицом не упадёт, и...
- Я звала кота, - говорит Гукки решительно и твёрдо – как и хотела – и чувствует, что умирает со стыда внутри себя, но продолжает смотреть на вытянувшееся лицо альфы, - Это... просто кот. Я звала его. Не тебя.
Где-то за спиной зависшей Тэхён Чимин изумленно распахнутыми глазами смотрит на младшую омегу, Хосок устало качает головой, прикрывая лицо ладонью. Шуга, присвистнув, бормочет что-то вроде гхм, сочувствую, и ушаркивает в сторону кухни, чтобы заварить себе кофе, а Ким – которая наверняка останется и будет плакаться ему, как единственному присутствующему альфе, о недоступности такой очаровательной омеги – крепкий чёрный чай.
- Я скучала по тебе, Куки, - просто говорит Тэ, вдруг улыбаясь замершей на месте омеге, сжимающей в пальчиках шоколадку, и, невесомо погладив её по тонкому запястью, поднимается и выходит из комнаты, напоследок подмигнув девочке. И идёт, разумеется, на кухню, где гремит посудой Юнги, уже собираясь вывалить на него все навалившееся переживания с лихвой.
Но Чонгук словно бы и не слышит альфу, не видит её улыбки, и только собственный холодный голос будто набатом в ушах стучит раз за разом.
Катастрофа. Непоправимая, ужасная, самая нелепейшая в мире катастрофа.
***
- Боже, Гукки, ну сколько можно уже?! – Хосок страдальчески стонет и утыкается лицом в подушку, смиряясь с тем, что поспать ему сегодня явно не удастся.
- А сам-то, - Чонгук обиженно сопит и поудобнее мостится на кровати брата, кутаясь в его одеяло, насквозь пропахшее гранатом, - Смотрю, ты ни с Джином хёном, ни с Намджуном хёном...
- Это другое! – возмущается Чон старший, густо краснея, и ворочается на месте, пытаясь отвоевать свою часть одеяла, - Это совсем не то!
Шуметь категорически нельзя - если разбудить Чимина, у которого очень чуткий сон, Юнги, наверняка ещё доделывающий сверхурочную работу, явно по голове не погладит.
- Конечно, - бурчит почти безнадёжно младшая омега, тихо ойкая от того, что брат заехал ей пяткой по бедру, - Другое. Ты же их не отшивал, прикрываясь котом. Господи... Какой же позор! Вот что мне теперь делать?
- Ох, Гукки, - Хоуп выдыхает устало и по отечески - в темноте не особо видно, но именно так - смотрит на сестру, - Просто... подумай. Тэхён же не Цербер, она не откусит тебе голову, если дашь слабину и проявишь чувства, - он тянется и почти наугад дотрагивается кончиками пальцев до тёплой щёчки Чонгук, - Она не обидит тебя - сколько поводов уже было, и разве Тэ хоть одним воспользовалась? Она же за тобой с детства бегает, помню, когда совсем ещё маленькие были, всё время за ручку тебя водила, чтобы не упала где. Она же ждёт, - Хосок улыбается устало, прикрывает глаза, - Ждёт того, что ты так тщательно скрываешь, Чонгук.
И Чонгук, так и оставшаяся у брата, действительно думает. И засыпает только под утро.
***
Омега сидит на диване в гостиной, сложив руки на коленях, и просто не может оторвать от своих пальцев, нервно сжимающих ткань домашней футболки взгляда.
Вообще, ещё буквально мгновенье назад рядом с ней сидел Чимин, тискающий довольно урчащего Каспара - так, оказывается, звали кота. Но как только в прихожей послышался радостный голос Тэхён - серьёзно? Откуда у неё вообще ключи? - старшего как ветром сдуло на единственное кресло, откуда тот шкодливо сверкающими глазами наблюдал за девочкой. Только недовольный мявк потревоженного кота в воздухе повис.
И, конечно, Тэхён садится прямо рядом с Чонгук - руку протягивать не надо, чтобы до неё дотронуться, и не очень-то от этого расстраивается. А у девочки разноцветные круги перед глазами, учащённое сердцебиение прямо в горле и решимость, ещё крепкая утром и испарившаяся мгновенно, в тот самый миг, когда альфа вошла в квартиру.
И, разумеется, всё ещё безумно стыдно за тот раз.
Но Тэхён этой неловкости, кажется, совсем не разделяет. Она улыбается младшей, отчего глаза Ким становятся щёлочками, весело болтает с Чимином, как бы невзначай касаясь пальцев девочки, и это как спусковой крючок.
- Спасибо за шоколадку, - она чуть тянет альфу за рукав белой футболки, и чувствует себя полнейшей дурочкой, потому что говорит громче запланированного и вклинивается прямо в беседу, прерывая её, - Мне, правда, такие очень нравятся.
- Да не за что, Куки! - Тэхён сразу светится так, будто бы настал её день рождения, и разворачивается к смущённой омеге сразу же, мгновенно забывая о «гипер-мега-важном» разговоре с Чимином, - Рада, что угадала.
Будто бы не оббегала полгорода, пытаясь найти ту самую.
- Да. Эммм... - Чонгук тушуется сразу же под взглядом альфы, от яркости её улыбки вообще хоть умирай тут же, и судорожно бегает глазами вокруг, пытаясь найти повод для разговора, - У тебя... - она натыкается взглядом на огромную белую длиннорукавную футболку Ким, на груди которой огромный символ «Охотников за привидениями», и эта футболка кажется омеге просто манной небесной, - Онни, у тебя очень милая футболка. Мне... Мне очень нравится. Тебе идёт.
На эти несколько слов, кажется, Чонгук затрачивает весь запас свих внутренних сил и «сдувается», опуская голову, искренне надеясь, что никто не видит пылающих щёк. Пытаться наладить контакт спустя столь долгое время держания дистанции оказывается довольно трудным, настолько, что от волнения девочка начинает трепать пальцами подол футболки.
- Да? - Тэхён удивлённо опускает глаза на свою порядком уже затасканную футболку и, когда снова поднимает их на девочку и получает робкий утвердительный кивок, улыбается так, что щёки начинают болеть, а нерастраченная годами нежность так и просится наружу, - Вааа, Куки, спасибо!
Поддавшись чувствам, альфа крепко обнимает младшую, пока та не успела отскочить или сказать что-то вроде «это всего лишь шутка», полной грудью вдыхает сладкий грушевый запах, пытается его запомнит, сохранить на себе хотя бы частичку, и отстраняется, хочет сказать ещё что-то, но...
Чонгук просто издаёт какой-то странный короткий звук на уровне ультразвука, вскакивает с дивана и почти моментально скрывается в комнате, скользя неизменно белыми носочками по полу и чуть ли не падая, и закрывает дверь на замок, кажется.
- Куки... - беспомощно тянет альфа, взглядом брошенного щенка смотря на привычно уже захлопнутую дверь, и подходит к ней, прислоняясь лбом к холодной древесине, - Куки...
- Эх ты, Казанова фигова, - вздыхает Чимин, про которого, кажется, все забыли, и цокает языком, перехватывая ничего не понимающий взгляд подруги, - Все вы, альфы, одинаковые. Прёте, как напролом. Ты чего, хотела нашу малышку в обморок отправить, что ли?
Тэхён ничего не отвечает, и, кинув обидчивый взгляд на омегу, скребётся в дверь Чонгук, просится войти, но та, разумеется, никак не реагирует на это, прижимая к груди декоративную подушку и пытаясь привести разбушевавшееся после объятий сердце в норму.
Нет, это, определённо, для неё ещё пока слишком.
***
«Эй, Гукки, ты, наверно, чертовски хороший вор
Потому что украла моё сердце прямо через весь город»
Чонгук смотрит в экран телефона неверяще и чувствует, как внутри что-то болезненно, но приятно ёкает. Вокруг бушует море из одноклассников и прочих школьников, снося всё живое, что пойдёт «против течения», а омега улыбается глупо, снова и снова перечитывая сообщения, вспоминая, что в портфеле лежит шоколадка с йогуртовой начинкой, найденной перед выходом из школы в прихожей на тумбочке.
Приятно до невозможности.
«Чёрт.
Прости, малышка»
Снова пишет Тэхён, и омега чуть ли не выпускает телефон из рук, отшатываясь в сторону от толчка какого-то наглого массивного беты, и чуть хмурит брови, потому что плечо начинает тянуть глухой болью.
«Могло бы быть и хуже, да?
Или нет? Т.Т
Просто...
Ты очень милая, Куки»
Тэхён ничего больше не пишет, но Чонгук всё равно скринит переписку от оного лица и старается не убирать телефон далеко, потому что...
Потому что быть лучше не могло, серьёзно.
***
Чонгук не спит вторые сутки из-за нервов. Новый класс попался весьма... интересным, и девочке ежедневно приходится доказывать, что она тоже чего-то стоит. Омега почти ничего не делает, кроме как за учебниками сидит, и если бы не это обстоятельство, то, возможно, ей было бы полегче.
Потому что поговорить с Тэхён или хотя бы увидеть её, хоть на мгновенье, хоть на пару секунд, которые позволит выдержать лавина смущения - хочется очень. С того момента, когда между ними начало что-то налаживаться - для Гукки так и есть, потому что даже сообщения кажутся ей чем-то просто нереально волшебным и как бы и не с ней даже - у девочки словно постоянная необходимость в присутствии рядом Ким появляется. Конечно, ограниченная убийственным чувством неловкости и убежать куда-нибудь далеко-далеко при первых же проявлениях внимания со стороны альфы, но, всё же, очень сильная.
- Не мучай ты ни себя, ни её, - говорит Хосок, упорно игнорируя разрывающийся от сообщений телефон, будто бы так и должно быть, а Чимин только важно кивает, одновременно пытаясь упихать в сумку папку с набросками картин к диплому, - Боишься ты Тэхён, что ли?
А Чонгук не боится, нет. Ну, может, совсем только немного, не так, как ещё несколько недель назад. У неё просто времени совсем нет на то, чтобы это доказать. Времени нет ни на что, по сути - ни на то, чтобы набраться решимости, ни на то, чтобы придумать что-то, за что потом не будет безумно стыдно.
Поэтому омега, приняв слова брата близко к сердцу, и, возможно, руководствуясь лёгким помешательством от недосыпа, в два часа ночи тянет к себе телефон, и, морщась от холодного электрического света, печатает не желающими слушаться пальцами:
«Ты мне нравишься, онни»
И присылает смайлик смущённого кролика, с которым Тэхён её всегда сравнивала.
Тут же краснеет жутко, разумеется, и заталкивает телефон далеко под подушку, жмурится сильно, до россыпи белоснежных искорок перед глазами. Думает о том, что зря, зря, всё абсолютно, совершенно точно, зря, и... Засыпает почти сразу же.
А когда просыпается, первым делом видит на прикроватной тумбочке целый десяток шоколадок с йогуртом разных вкусов, столько, что и на месяц хватит. Ощущает почти выветрившийся запах винограда и зарывается лицом в подушку, вспоминая, что написала альфе вчера, и даже проверять не хочется, прочитала ли она, но любопытство, очевидно, родилось раньше Чонгук.
«Ва, Куки, я только что узнала, что ты усердно готовишься к контрольным!..
И мне совсем не Хосок хён сказал, нет, он молчал, как могила!
Удачи, Гукки, онни верит в тебя~~~»
И селка улыбающейся квадратно Тэхён, тыкающей себя в щёку кулачком, с фильтром кошачьих ушек и пытающимся скрыться из кадра Чимином.
Чонгук улыбается - всё понятно, кто тут поставщик информации. Старается не обращать внимания на лёгкий укол обиды из-за того, что альфа никак не отреагировала на её признание. Это ведь совсем не главное, правда?
«Вставь наушники, пожалуйста»
Пишет Тэхён во время большой перемены, и омега немного удивляется, но всё же делает это и включает присланный следом аудиофайл.
«Ты тоже нравишься мне, Куки. Я... Чёрт, - голос у альфы хриплый, словно ото сна, но весь пронизан радостью почти осязаемой, она чем-то шуршит, почти неслышно бормочет ругательства и снова возвращается в «зону слышимости», - Чёрт. Я люблю тебя, малышка. И я обязательно скажу тебе об этом по-настоящему. Дождись меня, Чонгукки!»
Наверно, это странно и совсем неуютно, когда на тебя уставилось половина школьного двора, но Чонгук, у которой только гул сердца в ушах и румянец, распространяющийся с лица и на уши, на шею, абсолютно плевать.
***
И омега ждёт, ждёт так, как даже дня рождения в детстве не ждала, так, что секунды словно в часы превращаются, но... Но ничего не происходит, абсолютно.
Тэхён словно пропадает, ну или просто очень умело её игнорирует. На звонки не отвечает, сообщения блокирует, и словно вообще забыла о том, кто такая вообще Куки. Что Чимин, что Хосок, что Юнги, который, наверняка, знает даже больше, чем омеги - все упорно молчат, только улыбаются как-то загадочно, думая, что Чонгук не замечает ничего. И всё это смахивает на какой-то глупый и даже жестокий розыгрыш, в который не хочется верить совсем.
Чонгук обидно очень, до слёз почти. Она думает, что сама виновата, что отталкивала столько лет и заслужила полностью, но от этого лучше не становится совсем. Наверное, Тэхён жалеет о том, что сказала, что всё это зашло слишком далеко, но обижать не хочет и просто молчит. Чонгук вообще большая мастерица по накрутке собственных нервов и создании домыслов, и в этот раз сама себе делает только хуже, однако никак не может остановиться.
Омега морщится от яркого света, на секунду теряясь, и, когда глаза немного привыкают, тянет с верхней полки небольшое ведёрко с фисташковым мороженым, которое, вообще-то, принадлежит Юнги, но Чимин хён вполне непрозрачно несколько часов назад намекнул, что если сильно захочется - то её собственное. Почти на ощупь шлёпает босыми ступнями по направлению к дивану, чуть ли не спотыкается о Каспара, которому вдруг захотелось внимания и любви, и буквально падает на мягкую поверхность, немного скользя по пушистому пледу спальной рубашкой. Спать не хочется совершенно - как, впрочем, и есть что-то в три часа ночи - но Хоуп сказал, что подобные поздние трапезы иногда очень помогают, и у Гук нет оснований ему не верить.
Даже если брат бука последняя и не говорит о Тэхён ни словечка все эти четыре дня.
- Холодно же, глупышка, - Чонгук чуть ли не залезает пальцами в холодную субстанцию, от неожиданности слишком резко снимая крышку с ведёрка, и вся сжимается, когда на плечи приятной тяжестью ложится джинсовая куртка Ким, пропитанная запахом винограда, тут же охватывающим девочку в свой кокон, - Какая же я защитница, если позволю тебе заболеть?
Чонгук прикрывает глаза, поджимая с чего-то вдруг начинающие дрожать губы, и аккуратно отставляет на пол мороженое, к которому тут же приспосабливается охочий до неизвестного лакомства кот. Она ничего не говорит и даже не смотрит на альфу, примостившуюся рядом, потому что боится, что если попытается - тут же вся незаслуженная обида выйдет наружу. А ещё больше отдалятся от Тэхён Гукки совершенно не хочется, но говорить что-то обязательно надо, иначе, омега чувствует, она совсем потеряется в этом запахе и под этим взглядом.
- Я не слышала, как ты вошла, онн... - она запинается, моментально алея ушами, и притягивает к себе голые ноги, утыкаясь подбородком в холодные колени, - Тэхён.
- Бу! - альфа улыбается неловко и совершенно по-дурацки, пытается снова найти подход, потерянный из-за собственной же глупости, придвигается немного ближе и нерешительно тянет девочке небольшой букетик ландышей, который до этого нервно прижимала к груди, - Это тебе... Вот. Прости, на большой денег не хватило, но я обязательно потом во-о-о-от такой вот куплю!
У Тэ немного розовеют скулы, потому что дарить такой маленький букет - ну несерьёзно совсем. Но у неё просто финансов не хватило на что-то большее, потому что все ушли на скупку шоколадок в спонтанном и абсолютно счастливом порыве порадовать омегу после того самого сообщения.
Чонгук немного испуганно смотрит сначала на букет, потом на альфу - и обратно. У неё огромные, как у оленёнка, глаза, пушистые чёрные реснички и красноватый еле заметный след от подушки на щёчке. И Тэхён задерживает дыхание, пытаясь не сделать какую-нибудь глупость. Она умилилась бы, обязательно сказала бы, что никогда ничего красивее не видела, может, осторожно бы дотронулась до мягкой кожи даже.
Если бы не ждала в каждую секунду отказа и Нет, мне это не нужно. Ты мне не нужна, Тэхён. .
Омега моргает пару раз, закусывает губу, будто бы что-то решая, и, через несколько секунд, кажущихся Ким вечностью, осторожно тянется и принимает букет, прижимая его к груди, как альфа несколькими минутами ранее.
Тэхён просто расплакаться от радости готова, если честно.
- Майка, - замечает вдруг Гукки и застенчиво, боясь сказать что-то не так, смотрит на старшую, - Она твоя любимая, да?
- Что?.. Нет! Нет, просто... - Тэ краснеет, опуская глаза на драные на коленях джинсы, и чувствует себя перед омегой как первоклашка, - Просто она же тебе понравилась. Тогда. Вот я и...
- Понятно, - кивает омега и еле заметно улыбается уголками губ, втягивая запах цветов, - Мммм... Спасибо, онни.
Тэхён зависает конкретно на этой улыбке, на розовых немного бледных губах, чуть покусанных в уголках, и даже дышать, кажется, забывает, выпаливая на одном дыхании:
- Я хочу тебя поцеловать, - и тут же зажимает себе рот ладонями, перепугано глядя на Чонгук, которая так и замирает с неловкой улыбкой, совершенно не зная, как на это реагировать, - Нет! Нет, малышка, только не уходи, пожалуйста! Я... Я не то...
Пока Тэ пытается что-то судорожно придумать, чтобы хоть как-то удержать омегу рядом хоть ещё на чуть-чуть, Чонгук медленно приходит в себя. Она, немного помедлив, присаживается ближе - чего Ким совсем не замечает, увлёкшись паническими мыслями - всё ещё натягивая майку чуть ли не до самых коленок, и смотрит на альфу ожидающе. Сердце готово из груди выпрыгнуть, ладошки потеют так, что стебли цветов скользят в них, и Чонгук одновременно и безумно страшно, и безумно хочется того же.
- Я же совсем не потому... Я не только из-за того... Я...
- Это ничего, онни, - Гукки улыбается мягко, чувствуя, что если не проявит самостоятельности, то ситуация совсем выйдет из-под контроля, и осторожно берёт руку альфы в свою, надеясь, что в комнате слишком темно для того, чтобы та могла разглядеть её красное от смущения лицо, - Это ничего, если ты... Я тоже хочу поцеловать... Я правда хочу и никуда не сбегу.
Всё происходит словно одним мгновеньем, Чонгук даже не успевает глаза закрыть. Она чувствует одну тёплую широкую ладонь Тэхён на своей замёрзшей коленке, а вторую - в растрёпанных после неудавшегося сна волосах, и теряется на секунду, однако тут же решительно подаётся вперёд. Чувствует сначала горячее дыхание на подбородке и через миг - такие же горячие сухие губы на своих. Альфа притягивает ближе, но целует совсем мягко, не пытаясь даже поцелуй углубить, но Гукки кружит голову и дыхания совсем не хватает, сердце замирает томительной сладкой болью и совершено нет никаких сил на то, чтобы опустить веки.
Слишком прекрасно, чтобы быть правдой.
- Прости, Гукки, - Тэхён тяжело дышит, прислоняясь лбом ко лбу жмурящейся омеги, и никак не может сдержать глупую улыбку - хочется заобнимать младшую до смерти, - Ты уверена, что...
- Я люблю тебя, - отвечает как-то даже категорично и сама неумело в губы тычется, совсем как котёнок, чувствуя, как за талию обнимают крепко-крепко, - Я люблю тебя...
Офигенно.
VOUS LISEZ
Сhocolate with yogurt filling
FanfictionТэхён не боится гладить кота Юнги, а Чонгук почему-то боится Тэхён.
