After the darkness.

1. Последняя ночь.

Я Вейлон Парк. Бывший программист компании "Меркоф". После событий, произошедших со мной в Маунт-Мессив, моих жену и детей убили, а меня упекли в психиатрическую клинику на полтора года. Не было ни дня, когда бы я не вспоминал весь тот ужас, что произошел со мной. Настоящий ад. Я бы и самому заклятому врагу не пожелал очутиться там, испытать все на собственной шкуре. Днем я думал о жене, о детях, которых уже давно нет. Я даже не знаю, где они похоронены, знают ли родные о их смерти, или же это хорошенько скрыли, списав на то, что мы с семьей уехали за границу. Я знаю Блэра, он вполне мог это сделать, учитывая его материальное состояние и статус, которым он не редко пользовался, и, к счастью, этого подонка больше нет в живых. А ночью же, когда я пытался заснуть, перед моими глазами появлялись эти ужасно знакомые стены. Тот каннибал, что вечно гонялся за мной с циркулярной пилой, кажется, Френк Манера его звали. Тот огромный пациент со шрамом на половину лица. Эдди Глускин, с чего-то решивший, что я его невеста. И то существо, что разорвало Блэра на части. Все они стоят у меня перед глазами всякий раз, когда я пытаюсь погрузиться в сон.
Сегодня я последнюю ночь проведу в этих пастельно-зеленых стенах. И как я еще с ума не сошел от них? Время уже позднее, одиннадцать часов. Пора ложиться. Для того, чтобы уснуть и хотя бы половину ночи провести нормально, я взял с тумбочки, что стоит около моей кровати, таблетки, которые мне предстоит пить еще ближайший год, а то и больше. Выпив целую горсть разноцветных лекарств, я улегся в кровать. Смотрю в белоснежный потолок. Клиника совем новая, не то что в Маунт-Мессив. Там все такое старое и прогнившее насквозь. облупившаяся краска, потертый линолеум. Снова воспоминания. Через несколько минут таблетки подействуют. Да, сильное на мою психику оказало влияние путешествие в стенах лечебницы. До сих пор помню каждую минуту, проведенную мною в лечебнице. Это ужасно. Мне снова страшно. А еще это чувство вины перед женой и детьми. Они мне иногда снятся, но это не те сны, которые бы я хотел видеть. В таких снах они издеваются надо мной. Они обвиняют меня в их смерти. На протяжении всех этих полутора лет я не видел ни одного хорошего сна. Не дети с женой, так пациенты из Маунт-Мессив. От этого мне уже, к сожалению, никуда не деться. Нет... Есть один выход. Я бы сделал это раньше, но тут все под контролем. За каждым твоим шагом следят. Даже за такими овощами, которые ни на что реагировать не могут. Им обречено до конца жизни жить тут. Хотя, стойте... Жить? Это же даже жизнью назвать нельзя. Это ходячие трупы. Их до того напичкали транквилизаторами, что их мозги перестали полноценно функционировать. "Как только меня выпишут, я это сделаю." - пробубнил себе под нос я. Кажется, лекарства начали действовать. Мысли постепенно расплываются, я погружаюсь в дремоту, затем - сон.