Always and Forever

Южная роза в волчьем саду (Клаус/Кэролайн)

Север.

  Холодный, независимый, отстранённый, но столь желанный для всех дворов Семи Королевств. Этакая диковинная жемчужина, украшавшая когда-то давно корону Короля, что сидел где-то там, далеко, в тёплой Королевской гавани.

  Вестерос процветал. На континенте господствовало длинное и жаркое лето, а погода стояла настолько хорошая, что даже суровые северяне не сдерживали улыбку наслаждения, что приходила вместе с яркими лучами солнца.

  Дети разных возрастов играли на главной площади. Повсюду слышался чистый детский смех. Кто-то лепил крепости из земли, глины и песка, представляя, как однажды будет жить в подобных сооружениях. Те, кто были постарше — стреляли из лука или сражались на деревянных мечах, на Южный манер представляя себя рыцарями. Девочки учились готовить, от чего по городу пахло свежей выпечкой и мясом.

  Клаус любил быть в Богороще, где его обдували холодные, как и он сам, северные ветра. Проводил среди деревьев часы, а порой, и дни напролёт, наслаждаясь одиночеством, тишиной и прохладой, спасавшей его от едва заметного на севере летнего зноя и вечно недовольного отца.

  Никлаус никогда не молился и не просил Старых богов забыть все его грехи, что он совершил за свою недолгую жизнь, не просил закрыть глаза на потаённые желания, что зарождались в его чёрном сердце. Старк лишь скромно водил угольком по пергаменту, стараясь как можно точней передать естество природы, её состояние и настроение.

 — Никлаус. — девичий голос, словно острие меча, разрезал блаженную тишину вокруг. — Ник, ты где? Твоя роза скоро приедет. — девушка выглянула из-за кустов, с трудом сдерживая смех, который у неё вызывало мгновенно помрачневшее лицо будущего Короля Севера. В тщетной попытке сдержать эмоции, что никогда не умел контролировать, Клаус резко сжал пальцы в кулак, тем самым разрушив уголёк, крошки от которого рассыпались по пергаменту, пачкая очередной набросок.

 — Мою розу, как ты выразилась, дорогая сестра, можешь встретить ты, Фрея или наш благородный Элайджа. Даже несносный Кол отлично справится с этой ролью. — он лишь усмехнулся, представляя настолько идеальную девушку, что становилось тошно, а к горлу подступал слащавый ком, стоило вспомнить приторный аромат роз.

  Тиреллы всегда славились идеальными девушками. Слишком красивые, слишком умные, слишком хитрые. Всего было слишком. Особенно для него.