На город спускалась благодатная прохлада, которую любезно принёс с собой вечер. Люди разбегались по своим домам, ибо уже было поздно и хотелось отдохнуть, а тем жителям Лондона, коих людьми назвать было нельзя, сейчас выпадало чудное время для прогулки. Следовало бы отметить, что доселе вампиры частенько получали от людей, ибо те словно долгом своим считали каждого третьего сжигать на костре и тыкать своими крестами, да на кол сажать. Не сказать, что вампиры боялись крестов или солнечного света, а уж тем более чеснока, однако никто и не пробовал, а по сему, по законам массовой истерии, даже Вальдес страшился сей атрибутики.
Он медленно шёл по улице к пустырю, где частенько прогуливался, выпивая чашечку крепкого кофе из старенькой венгерской посуды, которую после своей прогулки тщательно вымывал и возвращал в кофейню по Тисовой улице, которую открыли, когда он только переехал в Англию.
А любил он пустырь по одной простой причине – молодняк туда не совался. Не сказать, что среди вампиров были одни монстры, хотя... монстр – понятие ох как растяжимое. Монстры бывают жадные и ненасытные, бывают робкие, что убивают из нужды, а бывают те, кто убивает со скуки, и те наиболее для человека опасны, ведь кто знает, когда такому взбредёт устроить себе праздник живота.
Ротгер в последнее столетие убивал редко, ибо стало уж больно скучно это делать. В юности своей он частенько кромсал, да тогда и пыток было больше и веселее наблюдать страх в глазах людей. Сейчас, конечно, те и боятся, однако то ли лица одинаковые, то ли массовая резня уже не доставляет удовольствия. Возможно, он стал педантичнее, ибо теперь предпочитал убивать по одному, однако какое же было потом удовольствие, когда тебя называли кровожадным серийным убийцей, писали в газетах, твои дела стояли у людей в приоритете. Это, бесспорно, тешило эго вампира. Характером он при жизни хорошим не отличался, а после так и вовсе стал весьма психопатичен, а потому присутствовала в виде его некая непостоянность.
Ходил он в старом сером костюме, что каждое столетие менял по моде, порой мог прихватить с собой шляпу или трость с парой кожаных перчаток, ботинки предпочитал брать на заказ и сейчас ходил в пятой паре итальянских, которые считал весьма недурными.
Ротгер опустился на скамью подле забытого людьми кладбища, где могилы поросли полынью. Пожалуй, будет весьма ироничным заметить, что этих мёртвых навещал лишь мёртвый. Обычно вампир и сам над ними смеялся, но безмолвно.
