Он безэмоционально перебирал страницы старого чёрного блокнота, приютившись в углу кровати. Откровенно пялившись на своего нового соседа во все четыре глаза, я пребывал в некотором шоке от общей ситуации. Казалось, ему совсем всё равно и на моё пребывание в одном с ним помещением и на раздававшиеся из коридора звуки пистолетных выстрелов.
Метаясь взглядом по комнате, я не осмеливался встать на ноги и что-то предпринять. Меня охватывал страх перед вооружённым террористом в здании общежития, который, верно, уже убил десяток людей на нижних этажах и стремительно поднимается по мою душу. На первых этажах установлено несколько взрывчаток, в чём мы уверены по редко издававшимся взрывам, и мощный глушитель, блокирующий сотовую связь и сеть во всём здании. Была включена экстренная система защиты, блокирующая окна и основные проходы. Но даже не смотря на ужасное положение, я, будучи обычным измученным студентом, пропускал мысль о том, что если я выживу, то возможно смогу претендовать на академический отпуск.
Нет, чёрт, это не разбавляет чашу отчаяния. Когда я на коленках подполз по кровати к тумбочке и зашмыгал ящичками в поисках запылившейся иконки, подаренной заботливой мамой, мой злополучный компаньон перевёл на меня тяжёлый взгляд.
- Уймись, парень. - обронил он и снова уткнулся в блокнот, будто тот открывал ему спасение.
- Там стреляют, - не то восклицая, не то пытаясь вразумить его, перешёл на диалог я.
Он перелестнул страницу и пробежался взглядом по строчкам.
- Вижу.
Вздрогнув, я кинулся к двери почти кувырком и схватился за ручку в диком рвении выйти из комнаты. Дверь ясно не поддалась, ведь была заперта мной же 15 минут назад. Я невпопад завертел ключом в замочной скважине и стрелой вылетел в коридор, глухим топотом убегая в сторону северного крыла.
Сосед мой, наблюдая эту картину только вскинул бровь и бесшумно проследовал за мной. Уже пригнувшись за бетонной колонной, я смотрел на лестницу не осмеливаясь идти дальше. Стоит заметить, что уже около трёх минут не слышно выстрелов и всё здание накрыто непривычной для выходного дня, тишиной. Все наши были захвачены в качестве заложников и находились в холле первого этажа, либо были убиты. Они не кричали. Только безмолвно плакали и молились всем богам переступив свой атеизм.
