SXL

Часть 1

Это случилось в середине ноября. Мой не первый, но надеюсь, последний ДИКИЙ год за всю жизнь скоро должен был подойти к концу. Ну как скоро? Через полтора месяца, пересекая все круги ада: запару на работе, долги и приближающиеся экзамены на учебе, проблемы в семье, о которых говорить не принято, но раз уж это всего лишь мои мысли... Год действительно выдался безумным.
Я стоял за кассой, страдая от скуки и переминаясь с пятки на носок. После дня работы ноги гудели, а голова раскалывалась. Посетители, как назло, ходили дергаными косяками: то один, то толпа, то десять минут никого, а как только выдохнешь и решишь присесть, снова толпа, и приходится вскакивать и натягивать на лицо фирменную улыбку.
Добро пожаловать, здравствуйте, вам кофе с сахаром? Нет, мы не продаем лапшу, вы ошиблись дверью, это кофейня, а не ресторан японского фастфуда. И не надо тут орать, сам мудак!
После того, как охранник выставил за дверь вздорного мужика, видать, недавно что-то принявшего на грудь, в кафе воцарилось редкостное безмолвие. Посетители сидели в шоке, официанты неуверенно возвращались к своим обязанностям, даже музыка под потолком звучала словно тише.
В наступившей тишине звякнул колокольчик, дверь отворилась, и на пороге появился Он.
Будучи художником по натуре, профессии и призванию, я практически в каждом человеке могу найти что-нибудь красивое или просто симпатичное. У той глаза в пол-лица, офигеть, и так бывает, из какого она народа? Тот так клево двигается, танцор, наверное. А эта пышечка такая милая, так бы и затискал.
Но этот мужчина был совершенно... совершенен. Осанка, походка, манеры, костюм, кожаный кейс с лямкой через плечо. Наверняка он ездит на дорогой иномарке, и у него квартира в центре с новенькой отделкой и прилагающейся ко всему этому женой, или на худой конец любовницей.
И каким ветром такой экспонат занесло в наше кафе? Хотя вывеска у нас яркая, конечно, и дизайн ничего, и обстановка.
- Чашку кофе без всего... Кирилл, - мужчина глянул на мой бейдж и усмехнулся. Этак снисходительно. Я обиделся. Имя мое не угодило? Сам знаю, что не похож на победителя по жизни, но уж как в паспорте прописано.
А ведь говорят, как лодку назовешь, так она и поплывет. Может быть, если бы бабушки и мама не сюсюкались со мной в доисторическом детстве и не звали ласково Кирюшей, из меня и вырос бы настоящий нормальный мужик, но... А впрочем, вряд ли.
- Что? - Я вызывающе выпятил подбородок. Знаю, выглядит жалко, но хамов с меня на сегодня достаточно. - Вас что-то не устраивает?
Посетитель оторопел, а потом примиряюще протянул руку.
- Тихо-тихо, Рембо. Я просто удивился, встретив тезку.
Тезку? Какого еще нафиг... Во дебил! Я тут же сдулся и бросился выполнять заказ, лепеча в процессе что-то невразумительное.
- Простите, тяжелый день, не поймите неправильно, ваш кофе, приятного аппетита, пожалуйста, до свиданья.
Да свали ты уже, ох, как стыдно! Хорошо, что в момент нашего междусобойчика из подсобки никто не выглянул, а официанты были заняты своими делами. Вот бы вышел неприятный разговор с менеджером, услышь она, как я с посетителями срусь второй раз за полчаса.
Мужчина взял кофе и уселся за столик в углу. От прилавка его было видно прекрасно, но из общего зала любопытные взгляды отсекал опорный столб и раскидистый куст непонятной флоры. Столик этот мы прозвали "рабочим", потому что в стене за ним была розетка, и занимали его всегда надолго и "по работе". Мужчина поступил, как и все. Сначала удивился, потом достал из портфеля ноутбук и зарядник. Я искоса поглядывал на него, строя фантастические предположения о его работе и жизни. А чем еще заниматься на рабочем месте бедному бармену? Не обслуживать же посетителей, в конце-то концов. Тем более от меня требовалось только делать напитки, пробивать чеки и иногда принимать клиентов, не садящихся сразу за столик, а сперва подходящих к прилавку. Ну народ, глаза разуйте, тут же неспроста официанты бродят, вам не обязательно давать заказ напрямую мне, дайте помечтать спокойно.
Да, я замечтался. Смотрел иногда в дальний угол и непонятно отчего вздыхал. Красивый мужик. Мне таким никогда не быть. А еще тезки, говорит. Вот кто Кирилл всем Кириллам Кирилл. Такой, как надо. Уверенный, спокойный, взрослый. Каменная стена по имени "повелитель". Имя сидит как влитое.
Спустя полчаса или чуть больше, мужчина прикрыл крышку ноута и поднялся со своего места. Неужели уходить собрался? А, нет, идет к прилавку. Официанты на что?! Хотя Леночка осталась в зале одна. Пришлось бы подождать своей очереди. Какой нетерпеливый.
- Налей-ка еще кофе, - он окинул взглядом прилавок и витрину под ним. - И дай, что ли, пирожное какое.
На этот раз я не стал обижаться на панибратство и заглянул в витрину с другой стороны.
- Что вы предпочитаете? У нас есть бисквитный торт с шоколадной начинкой, чизкейк с вишней, чизкейк с...
- А, все равно, что первое в руку попадет, то и давай, - мужчина замучено прислонился к стойке.
- Понял, - я вынырнул с вишневым чизкейком и скоренько сделал новую порцию кофе без сливок и сахара. Кофеман. А я вот сладкое обожаю. Да, как мы можем тезками быть?
Вблизи мужчина и на второй раз производил ошеломительное впечатление, поэтому я слегка завис с чашкой в руке, пытаясь оторвать взгляд от аристократического профиля. Анфас тоже был ничего, только бледный какой-то и немного ехидный.
- Что, нравлюсь? - Кирилл протянул руку за кофе, а я на автомате ответил, протягивая ему чашку, как собственные руку и сердце.
- Да, очень.
Вот черт! Кофе пролился на столешницу, намочил чеки и сделал лужу в мисочке для мелочи, но чудесным образом обошлось без жертв. Если не считать, что одного клиента это кафе лишилось навсегда. Ну, может, когда я уволюсь...

Страдал я недолго, всего день или два. Потом то вечернее происшествие стерлось из памяти, хотя лицо Кирилла и хриплый голос "Чего? Да пошел ты!" еще долго стояли перед моим взором. Хорошо хоть не ударил, несчастная жертва недопонимания между не-художником и нормальным творческим человеком. Я ведь имел в виду совсем другое, а он подумал неизвестно что. Ну, то есть, понятно, что он подумал, когда какой-то мутный поц признался ему в симпатии. Но зачем же так нервничать?
Эх, красивый, даже когда злится.
В общем, я пострадал и забыл, погрузившись с головой в будние заботы. Не до того. Тут бы сорок работ за три недели до сессии нарисовать, реферат по истории сдать наконец, я и так тянул до последнего. И вообще, пипец он и в Москве пипец.
Я бежал с работы, понимая, что не успеваю, но отчаянно надеясь поймать последний автобус. Не хочу идти в общагу два часа по гололёду. И в итоге до утра сидеть под запертым входом. Комендантский час, чтоб его. А до него я никак не успею, если не попаду на этот самый автобус.
Я завернул за угол и ускорился. Транспорт уже подошел к остановке. Только дорогу перебежать. Я смогу.
Бип-бац! Небо в низком желтом мареве завертелось и превратилось в колеса резко затормозившего передо мной автомобиля. Еще бы чуть-чуть, и меня не просто тюкнули, а раскатали в лепешку.
По соседней полосе медленно пополз прочь мой автобус. Авария аварией, а расписание необходимо соблюдать. Из окон таращились любопытные рожи.
Все происходило так медленно, что я даже допустил мысль: водитель что, головой стукнулся? Нет бы выйти, помочь...
На деле прошло от силы пять секунд. Мужчина только успел выщелкнуть ремень и открыть дверь. Он подскочил ко мне и осторожно потряс за плечо.
- Эй, ты жив? Парень, эй, очнись!
- Да... - Чуть ниже моего лица по асфальту топтались ноги в неприлично дорогих ботинках. По крайней мере, они так выглядели. Мужчина заметно успокоился и присел на корточки, продолжая меня непонятно зачем допытывать.
- Ничего не сломал? Болит что? Вызвать скорую...
Да, пожалуйста, пусть она довезет меня до общажки. Может, хоть так успею. Я прислушался к себе, но никаких болевых ощущений не обнаружил. Жаль.
- Не надо... скорую. Я в порядке.
Я неуклюже сел и понял, что слегка поторопился и с ответом, и с движениями. Голова была как пьяная, а лодыжка адски заболела. Я испуганно глянул на ногу, но ботинок торчал в нужную сторону. Фух, все-таки не сломал, умудрился. А то это было бы совсем фигово. Второй раз, одну и ту же...
- Аккуратней надо быть, - проворчал водитель, и я сжался. Блин, сейчас отчитают как маленького. Я поднял глаза и увидел перед собой своего тезку. Сразу его узнал и сразу все вспомнил.
- Вы, эээ...
- Ты...
- Простите за то недоразумение, - выпалил я быстро, пока мужчина не успел ничего сказать. А тем более сделать. Уехать и оставить меня одного в ночи. - Я имел в виду, что вы очень клевый... как типаж... я художник... короче...
Под ошеломленным взглядом я скуксился и опустил глаза долу. На лице Кирилла было крупными буквами написано "Художник? А... Ну, тогда все ясно, обыкновенный придурок". Неловко даже как-то, что я вот такой.
- Хм, - он прочистил горло, - ладно, проехали. Встать можешь?
Встал я все же без посторонней помощи. А вот дальше пошли проблемы. Нога болела, голова раскалывалась, в общагу я теперь точно опоздал. Сделав на пробу пару шагов, я убедился, что если и не сломал себе ничего, то наверняка потянул. Нога болела терпимо, но с такой не побегаешь. И долго стоять больно.
Кирилл заботливо придержал меня за локоток.
- М-да. Садись-ка ты, парень, в машину, отвезу домой. Где ты живешь?
- На Балтийской... - Я заглянул в экран телефона и совсем поник. – Бесполезно. Комендантский час через пару минут, меня не пустят в общагу.
Мужчина выслушал меня с каменным лицом и непреклонно потащил к машине.
- Садись.
- А куда мы едем? - робко спросил я минуты через три, когда автомобиль свернул с более-менее знакомого мне маршрута во дворы. Мой тезка оказался немногословен и лаконичен.
- Ко мне.
- Ааа...
И как-то спрашивать дальше бессмысленно, а все равно ничего не понятно. С чего он решил меня домой отвезти, а не в больницу? Или вообще не высадил где-нибудь. Может, он маньяк?
А вдруг он думает, что это я маньяк (и извращенец), и сейчас направляется в полицейский участок? Интересно, камеры реально такие неудобные, как показывается в фильмах? Там есть решетки, нары? А телефон отберут? Блин, я ведь паспорт не взял, вот подстава. И прописка у меня не местная.
Наконец, когда я уже дошел до состояния тихой душевной истерики, Кирилл остановил машину перед обычной многоэтажкой года постройки этак девяностого.
- Тебя не укачало? Выглядишь не очень... Подожди, сейчас припаркуюсь, и пойдем.
Не могу сказать, мутило ли меня от надуманных страхов, от машинных запахов или от удара об асфальт. Но я был рад, что поездка закончилась и можно выйти на свежий воздух.
Кирилл жил на пятом этаже. У него была двухкомнатная квартира типичной планировки, евроремонт, простительный холостяцкий беспорядок и шикарная кошка. По виду - перс. По происхождению - подзаборная. Отзывалась кошка на Фиму и поджидала хозяина под дверью.
Я окончательно успокоился, а чуть позже незаметно (надеюсь) растаял.
Мужчина порылся в кухонных ящиках, напоил меня обезболивающим, заставил снять рубашку и закатать джинсы, и обработал все ссадины. Нога опухла, и шевелить ей было больно, но в принципе отделался я легким испугом. На лодыжку попшикали Фростом и оставили охлаждаться. Кирилл включил чайник и заглянул в холодильник.
- Ты вообще голоден?
Напрягать человека было неудобно, и я хотел сказать, что таки нет, но организм воспротивился.
- Да, наверно, - простонал я, утыкаясь лбом в колени, что угодно, лишь бы заглушить глас желудка. Кирилл неубедительно скрыл за кашлем смех.
- Сейчас что-нибудь быстро сварганю.
Пока мужчина возился с плитой, я заинтересованно оглядывался по сторонам, сначала исподтишка, потом все более открыто.
Что может кухня сказать о человеке? Я раньше думал, что немного: лишь грязнуля он или чистоплюй. А ведь все не так. О материальном достатке, о художественном вкусе, об увлечениях. Хотя с последними оказалось туговато, холодильник не пестрел магнитами из путешествий. Те, что были - всякая ерунда вроде подарков при заказе пиццы. Правда, в красном, как говорится, углу висел огромный колокол. Морской, что ли?
- А, это рында. Мы с пацанами после дембеля немного... Перепили, - ответил мужчина на поставленный вопрос, и из бездонной моей бочки тут же повыскакивали следующие:
- Вы служили? А где?
- Северный флот.
- Ого. Я из тех краев. Мой дед был капитаном на траловом судне.
- А ты чего не пошел по его стопам?
- Ну, меня немного... в армию не взяли.
Хотя был бы такой шанс свалить из дома. А там, глядишь, служба по контракту, переезды. Может, отец даже пришел бы на похороны?
- Ясно.
Между нами завязался поверхностный разговор. Крутился он, в основном, вокруг произошедшего на дороге и «Ты как к соленому? Я что-то переборщил». Кирилл немного поспрашивал меня об учебе. Я протараторил название универа, курс и специальность и на том заткнулся. Не рассказывать же незнакомцу о друзьях и проблемах. Ну, еще немного потарахтел о том, как дошел до жизни такой, то есть почему пошел в художники. Вот сколько людей знаю, не связанных с искусством, и почти каждый недоумевает, откуда мы беремся. На деревьях как груши растем!
В качестве ответных откровений я немного узнал о своем тезке. О жизни он тоже не распространялся и довольно небрежно заметил, что несколько месяцев как работает заместителем какого-то крупного бизнесмена. Занимается финансовыми вопросами. До того занимался примерно тем же, но в более мелкой компании. Богатый, в общем, мужик, хорошо устроившийся в жизни. Я мгновенно почувствовал всю ущербность иногороднего студиозуса, и что такого важного человека я поставил в неловкую ситуацию, напряг своим обществом и объедаю. Ужинали мы уже во втором часу ночи, спагетти и разогретыми в микроволновке тефтелями.
Я зевал так, что иногда проносил вилку мимо рта и к концу трапезы оказался весь перепачканный в подливе.
- Ну ты даешь, - добродушно проворчал Кирилл, протягивая мне салфетку. Я спрятал в ней лицо.
- Все?
- Нет, еще справа осталось. Справа - это другая сторона. Да, только повыше. Левее. А ну дай сюда, горе луковое.
Он отобрал салфетку и потер мне щеку. С самой первой встречи мужчина обращался ко мне с каким-то снисходительным, отеческим дружелюбием. Видимо, такая у него манера общения с младшими. Но по этой ли причине или нет, а настолько маленьким и беспомощным я не чувствовал себя давно.
Кирилл постелил мне в гостиной и, пожелав спокойной ночи, ушел. Через минуту вернулся с бинтом и споро перевязал мне лодыжку.
- Теперь точно все. Спи. Завтра ранний подъем, мне надо на работу.
- Ага. Спасибо вам. - Я проводил взглядом затянутую в белую футболку спину и натянул одеяло до подбородка. Так непривычно было спать не в общаге, на диване, в окружении чуждой обстановки. Где-то на стене монотонно тикали часы. Светилась кнопка телевизора. По полу прошуршали шаги, и на диван вспрыгнула кошка. Прошлась, продавливая одеяло, и шумно засопела мне в ухо, щекоча щеку усами. Я осторожно поднял руку и положил на кошачий загривок. Фима замурлыкала и улеглась мне на грудь. Люблю кошек. Так мы и заснули в обнимку.
Наутро воспаление спало, нога почти не болела, и, убедившись, что до остановки я в состоянии дойти без посторонней помощи, Кирилл радостно укатил зарабатывать деньги. Я с тоской посмотрел на окна квартиры и поплелся искать автобусную остановку. Семь утра. Семь! Я никогда не буду работать в офисе. Такие ранние побудки не для меня...
- Ты где был? - стоило мне зайти в родной общажный блок, как из комнаты выглянула взлохмаченная, но уже вполне проснувшаяся голова моего соседа.
- Аа, - я махнул рукой куда-то в сторону города, потом спохватился и указал более верное направление. - Зависал у знакомого.
Чистая правда, заметьте.
- Аа, - Олег чуть ли не дословно скопировал мои интонации, - а я уж думал, девушку завел...
Я смущенно развел руками. Не по девушкам:
- Ты же меня знаешь, я хомячок в колесе.
- Скорее уж скелет хомячка, - парень окинул взглядом мои впалые формы, выползшие из пуховика, и привычно цыкнул языком. - Ты к врачу ходил?
- Бло, Олег! Нет у меня никаких глистов!
Из соседней двери высунулась еще одна голова.
- Хули орете? Восемь утра, - голова засунулась обратно.
- И все-таки, сходи к врачу, реально, чувак, - непреклонно молвил мой приятель и тоже скрылся за дверью. Люблю Олежку за эту трогательную заботу. Мы живем под одной крышей почти три года, и не было ни дня, чтобы парень не заваливал меня советами об обустройстве собственной жизни. Советы были самыми разнообразными. От того, как готовить суп, до пачки презиков, сунутой в карман «на всякий случай, а то знаю тебя». Короче, строили меня знатно. Но ему было абсолютно пофиг на мою несостоявшуюся нормальную ориентацию. Ну не получился из чувака мужик, ну и ладно, он же художник, почти коллега, такому можно. И за это я прощал ему все.
Я остался в прихожей один. Осторожно снял боты, еще боясь дергать травмированную ногу, размотал шарф. Глянул в зеркало над раковиной в ванной комнате. Я что, реально такой тощий? Выпятил живот, напряг бицепсы-трицепсы. Вспомнил обтянутый футболкой как перчаткой торс Кирилла. Эх, везет же кому-то. А я - глиста.

Пока нога заживала, все было в принципе хорошо. Я все-таки записался к врачу - не к тому, к которому меня вечно отсылает Олег! - и получил свое освобождение от физкультуры на две недели. На работе пришлось взять несколько отгулов, что не радовало. Скоро ведь придется уйти во внеплановый отпуск - сессия близко. Но все это было ничего, не важно. Кое-какие запасы у меня есть, проживу до декабря. А пока что учебу наверстать надо, с друзьями затусить, ибо когда, если не сейчас, в самый разгар предсессионной тряски? В общем, закрутился я, как тот хомяк, и развил такую скорость, что на поворотах начало заносить.
Проклятье на головы тех, кто придумал физру по субботам. Да еще и первой парой. Я не хотел идти, но было надо. О, это отвратительное слово! С этим же "надо" меня послал физрук пару дней назад, когда я принес справку из поликлиники.
- Освобождения надо приносить своему преподавателю, во время СВОЕГО занятия.
Поэтому Ларису Васильевну мне пришлось подкарауливать с раннего утра в субботу. Мои однокурсники еще только подползали к корпусу, а я уже стоял как штык, отчаянно зевая. Сдам справку и вернусь в кроватку. Благо, идти не так уж далеко, общежитие находилось всего в десяти минутах ходьбы от университетских корпусов.
Но спустя полчаса я взбодрился и решил, что такой замечательный день не стоит проводить в постели. У меня как раз закончился краплак, разбавитель на донышке, не осталось бумаги для рисунков, и вообще, прибарахлиться в художественном магазине никогда не вредно. Так что я отправился навстречу приключениям.
По случаю выходного в метро было пустынно и тихо. На эскалаторе журчала утренняя музыка, бодрящая не хуже будильника. Я затолкал наушники поглубже и прибавил громкости. Классику я люблю. Классику в современной обработке - нет. Сделав пересадку, я сел в уголке и закрыл глаза. Три станции, и я в магазине. Снова начало клонить в сон.
На следующей остановке в вагон зашли люди, и я разомкнул ресницы. Не то чтобы опасался за сохранность своих вещей, но небольшая предосторожность не бывает лишней. Мало ли что.
Но трое мужчин у поручня выглядели вполне законопослушными. Эдакие "белые воротнички" в брюках со стрелками и с презентабельными портфелями в руках. Один вид такой сумки скажет о человеке больше, чем тысяча громких слов. Я с любопытством и легкой завистью стал разглядывать попутчиков. Ну, был и чисто шкурный интерес, хотя, конечно, ни с одним из них мне ничего не светило. Не в этой вселенной. Но помечтать-то можно?
Мужчины начали разговаривать, и я пригасил звук в плеере. Знаю, подслушивать не хорошо, но никуда я эти знания не употреблю, так что пусть. С того места, где я сидел, было видно в лицо двоих, лет двадцати пяти, парней, а третий мужчина блистал стриженным затылком над поднятым воротником. К нему они в основном и обращались.
- ...лл Сергеич, я тоже так считаю. В этом квартале Милютин как взбесился, Людка из третьего отдела, ну та, которая рыжая... - поезд ускорил ход и за стенками вагона пронзительно засвистел ветер. Я разочарованно отвернулся и снова включил музыку. Блин. Клерки встали перед дверью, собравшись выходить, и я невольно глянул на них снова. Бац! Да быть такого не может.
Я стянул наушник, как всегда, не с той стороны, и вежливо обратился ко взявшемуся за поручень в десяти сантиметрах от меня мужчине, хотя в душе чуть ли не попискивал от радости.
- Здравствуйте.
Кирилл опустил глаза и удивленно приподнял брови.
- Ты... А, Кирилл? Не ожидал.
Я тоже. Удивительный приятный сюрприз. Я неловко пожал плечами. Состав начал затормаживать перед станцией. Мужчина это тоже понял и заторопился.
- Как твоя нога?
- Нормально, почти прошла.
По соседним рельсам прогрохотал встречный поезд, пролетела развилка, на стенах тоннеля замелькали лампы.
- Рад слышать. Жаль, я спешу. Рад был повидаться.
- И я.
В окна выплыла станция, и поезд замер.
- Пока.
- До свидания.
Выходя, Кирилл хлопнул меня по плечу, и я невольно его потер. Понадобилось некоторое время, чтобы собрать рассеянные мысли в кучу. Ну надо же! Неожиданная встреча. Я, честно говоря, думал, что люди с личным авто не спускаются в метро. Как всегда оказался не прав. Как и в том, что Москва город огромный. Маленький он, с орех.

Мы шумной толпой возвращались с обеда в ближайшем Сабвэе, когда проезжающая мимо иномарка вдруг громко просигналила, так что я вздрогнул и чуть не поскользнулся. Сердце сделало кульбит и припустило вприсядку. Резко обернулся и махнул рукой, отстающим умом пытаясь найти объяснение своих действий. Точно! Ну здравствуй, тезка. Давненько я не вспоминал об этом мужике, закрутился, завертелся. Но надо же, встретил вот так внезапно прямо возле универа. Удивительно. Невольно закралась мысль, что встречи наши не случайны и, может быть, что-то значат в картине мироздания?
Находясь под сильным впечатлением, я не смог удержаться и аж дрожал, тут же, на месте рассказывая друзьям о "чуваке, с которым вечно сталкиваюсь в разных частях города. А еще мы тезки". Ребята закономерно захихикали, и все прошло бы гладко, если бы одна моя однокурсница не высказала дебильное предположение:
- Кирюш, да это же судьба.
Ох, Света! Если я и выбросил бы когда-нибудь этого парня из своей головы, то твои слова навсегда лишили меня такой возможности. Только ленивый теперь не удосуживался хоть раз в день да спросить: "Ну, Кир, как судьба?" Особенно кошмарно эта фраза звучала из уст Олега, приобретая тот самый смысл, который, собственно, и был в ней заложен.
А ведь "судьба" словно назло не возвращалась. По крайней мере, череда внезапных встреч прекратилась, что очень меня печалило. Вот он, закон вселенского облома. Только поверишь в волшебство, только начнешь мечтать... И тут же тебя посылают лесом. Не могу ручаться, что Кирилл не заходил в мое отсутствие в кафе, но на улицах я его больше не встречал. Случайности прекратились, до самого декабря.