Another hero

1

"Маневровое устройство Марко... Анни Леонхарт... 104 кадетский корпус... Чтобы победить чудовище, надо отбросить человечность... Это из-за того момента, да, Эрен?.. Этот мир жесток..."

На подсознательном уровне узнав свой голос, Микаса просыпается в холодном поту, резко садится на кровати. Комната с простой белой мебелью. Тяжёлые тёмно-серые шторы. На стуле около кровати висит красный шарф. Микаса с облегчением откидывается обратно на подушки и смотрит в оштукатуренный неестественно белый потолок. И вдруг замечает крохотное чёрное пятнышко. Пытается разглядеть и опознать, хотя бы понять его природу, но его появление настолько ирреально и нелогично, что Микаса - Микаса! - просто устало закрывает глаза. Пробует заснуть снова, но ничего не выходит. В голове пульсируют и отзываются эхом знакомые голоса. Откуда она их знает? Непонятно.

"Чтобы победить чудовище, надо отбросить человечность..."

Это явно голос Армина. Уж его-то она ни с кем не перепутает - ещё бы, он её единственный друг. Другое дело, что она не помнит, откуда знает его. Микаса вообще ничего не помнит о своём детстве - ни о родителях, ни о доме, где раньше жила. Просто однажды она проснулась в этой комнате и пошла в школу. Наверное, чисто на автомате. И там с ней приветливо поздоровался худощавый голубоглазый блондин. Он выглядел знакомо, Микаса даже знала, как его зовут - Армин Арлерт. Но это было так давно, что граница между реальностью и фантазией совсем размылась и поблёкла. Теперь Микаса уже ни в чём не была уверена.

Поняв, что заснуть уже не сможет, Микаса снова садится на кровати и скидывает на пол одеяло, чтобы сонное тело окончательно проснулось от утреннего холода. Хорошо, что сейчас не ночь. Микаса смотрит на стоящие на стуле у кровати часы - шесть тридцать утра.  Стул служит одновременно вешалкой и тумбочкой - так Микасе было удобнее. Она даже приделала к ножкам под сиденьем дополнительную полочку, на которой лежал её дневник и альбом с фотографиями, сделанными на старый коллекционный "Полароид". Так Микаса пытается убедить себя, что вот она, её жизнь, никуда не делась, все воспоминания на месте. Она начала фиксировать события из жизни тогда, когда осознала, что после определённого момента не помнит ничего. Своеобразная фобия, можно сказать.

Встав с кровати, Микаса наспех одевается в привычное простое бежевое платье и джинсовую куртку, не забыв и красный шарф, взявшийся непонятно откуда и оттого настолько ценный для неё. После этого она складывает в брезентовый рюкзак "Полароид", бутылку воды и кошелёк, обувается и выходит из квартиры-студии, закрыв дверь на ключ с брелком-пандой. Дома ей всё равно делать нечего.