Спичка

Глава I

***

В Хадденеме, что находится в графстве Бакингемшир, ничего интересного не происходило со времен съемок «Дживса и Вустера». В британской деревне было настолько скучно, что ничего не оставалось, кроме как вспоминать Бакингемширский союз батраков 1872ого и гордиться экранизацией комедийных романов о молодом аристократе.

Фейф сидела дома и тренировала чистописание под шум работающего в гостиной телевизора. Солнечные лучи падали на лист с ровными выведенными буквами. В очередной раз поправив выпавшие из хвоста непослушные рыжие волосы, девочка откинулась на спинку удобного стула и принялась наблюдать за малиновкой, что плясала на ветке яблони у окна. Птичка прыгала вокруг кормушки, но никак не залетала внутрь, пытаясь съесть плод с красным румянцем, что явно был ей не по зубам.

«Мне всегда говорили, что люди умнее животных. Тогда почему они, как малиновка, пытающаяся съесть яблоко, вечно хотят достичь того, чего никогда не смогут добиться?».

***

В центральной части Лондона, как всегда кипела жизнь. Многочисленные туристы бродили под окнами не переставая фотографировать все вокруг, водители стояли в пробках, сигналя и ругаясь, а пешеходы, предпочитавшие машинам метро, толпились в кофейнях, надеясь ухватить порцию напитка перед дорогой на работу. Все это сливалось в один раздражающий сгусток звуков. Вильям изо всех сил пытался не обращать на него внимание и добросовестно выполнял работу, разбирая отчеты. Вильям Дауман был комиссаром столичной полиции, и на его плечах лежала ответственность за сохранность королевы и безопасности Великобритании в целом. Но на деле все было не так престижно, как звучало – он целыми днями сидел за бумажками в душном и шумном кабинете в центре Лондона. Ничего по-настоящему крупного не происходило уже давно, поэтому комиссару нужно было только просматривать отчеты своих подчиненных и следить, чтобы полиция выполняла свою работу как надо. Сегодня бумажек было особенно много, но все это в основном мелкие кражи и хулиганство. С каждым отчетом хаотичные звуки сбивали все больше – слишком уж долго Вильям отсиживался в Лондоне без дела. Все вокруг нервировало и раздражало. Мужчина решил перекурить, а после вернуться к работе.

***

В обычно спокойном Честере сегодня было очень шумно. Все жители обсуждали предстоящий матч «тюленей» - центральные улицы города наполняли люди в синих шарфах и майках команды, судорожно пытающиеся найти свободное место в баре для просмотра трансляции.

Но Руби было не до этого. Девушка стояла посреди улицы и внимательно вглядывалась в толпу, будто ища кого-то. Предметом поисков был девятнадцатилетний студент из ее университета, который также являлся причиной ее грез и романтических фантазий. Она надеялась выловить его из толпы и предложить совместный просмотр матча. Заранее забронировав место в престижном баре и убедившись в хорошем качестве трансляции, Руби отправилась на центральную площадь и не ошиблась. Уже через десять минут она смогла различить знакомый силуэт. Итан Янг пробирался сквозь армию футбольных фанатов расталкивая людей и явно куда-то торопясь. Девушка спрыгнула с бордюра и, стараясь не потерять парня в толпе, бежала за ним. Когда они вышли на относительно свободный участок площади, Руби почти нагнала студента и уже собиралась позвать его, когда увидела, куда он так спешил. В конце улицы, на скамейке у парка, сидела девушка. Со своей худобой, светлой кожей и темными волосами она очень отличалась от основного населения Британии. Заметив Итана, девушка захлопнула книгу и встала, направляясь к нему навстречу. Когда парень обнял незнакомку, сердце Руби предательски сжалось. Безымянная взяла Итана за руку, и они поспешили вглубь парка. Руби быстро потеряла пару из виду, да и идти за ними уже не хотелось.

Ее предали, наплевав на ее чувства и растоптав надежду.

***

«декабрь.

Мы всегда следовали одной цели. У нас была общая мечта и желание достичь ее. Время неутолимо шло вперед, окружение менялось, но мы оставались неизменными. Каждый из нас был продолжением другого, его частью. Работа, тренировки. Если сильно хочешь, сделаешь все для достижения цели, правда? Никаких корыстных планов, расчетов – мы хотели честной игры. Добейся или умри – так ведь говорят верно? Как глупо: желать быть услышанным, пытаться доказать что-то миру, а на деле доказывать только себе. Как можно сделать людей счастливыми, если сам несчастен? Мы хотели быть сильными, а оказались жалкими. Но желание было сильнее. Мы добились своего - о нас знала каждая помойная крыса. Теперь мы жаждали справедливости. Смертельный приговор подписан. Обратный отсчет уже начался. Закрой глаза. Что ты видишь? Тьму? Я тоже».