Loveless

Предисловие

Вечеринки - любимое место всей молодежи. Большинства. Зейн Малик не будет исключением. Сегодня первая вечеринка с начала учебного года и он никак не мог пропустить её. Особенно, если устраивает её его однокурсник и, по совместительству, лучший друг. Третий курс в университете, третий год начинается. Начинаются новые занятия, снова толпа напуганных первокурсников, ищущих свои аудитории, новые знакомства, встречи... Этот год обещает быть тяжелым для этого парня.

-Ты когда-нибудь расслабишься?- шатен сел рядом с Зейном на диван.

-Когда дом оставлен на одних обкуренных придурков? Ты издеваешься?- с самого детства он был отбросом общества. Во всех смыслах этого слова. Его внешность, вера, его район - это все было причиной для новых издёвок. Его часто подкалывали на счёт того, что он уродлив, хотя все было как раз-таки наоборот. Из-за его религии его часто называли террористом. А родился он не в самом благополучном районе. Гетто - так это называется. Он хорошо знаком с последствиями всех опьянений. От алкогольных до наркотических. Да и детства как таковым не было. Он часто ночевал не в своём доме, уютной постели, а в холодном ржавом фургоне, что находился на заднем дворе. -Они его к хуям собачьим разнесут, подожгут, сделают что угодно,- уходя на эту "веселую" вечеринку он наорал на своих родителей, которые явно уже дыхнули Кокса или кольнулись другим наркотиком.

-Ты знаешь, я всегда тебе рад,- он завидовал своему другу. И скорей всего благодаря ему и доучился до третьего курса.

-А девочки? Я бы рад к тебе переселиться, но ты не потянешь нас,- Зейн молился об одном, лишь бы его "замечательные" родители не дали попробовать что-то его сестренкам. -Прости, я пожалуй пойду. Спасибо, что пригласил, Луи,- брюнет встал с дивана и направился к выходу. Лишь от одной мысли о том, что его малышки могут быть втянуты в это дерьмо убивали напрочь. Он этого не вынесет.

-Если что приводи их сюда. Здесь будет намного спокойнее и я могу выделить им комнаты,- крикнул вслед Луи. Шатен старался помочь ему чем мог, но Зейн старался сам всего добиться.  И он желал уехать из того чертового дома, забрать сестрёнок и жить в другом месте. Подальше от его родителей. Ближе к выходу он столкнулся с каким-то парнем, помог подняться и пошёл дальше. Жаль, что он не обращает внимания на некоторые вещи.

Зейну пришлось бежать до станции, ведь последний поезд отходил в 10:05 вечера. Ему повезло, что людей было достаточно много, чтобы задержать отход. До дома добираться ещё около получаса. Малик судорожно набирал номер на телефоне и ждал ответа.

-Алло?

-Тифф, это Зейн-

-Ах да. Девочки только легли спать,- Тиффани была хорошей подругой парня. Она помогала с сестрёнками, когда их старший брат работал до поздна или же сидел в библиотеке занимаясь, ведь дома ему вряд ли дадут сделать домашнее задание. -Я могу их завтра отвести в школу,- вызвалась девушка.

-Ты и так многое делаешь для нас. Я сейчас приеду,- предупредил он.

-Поживи хотя бы вечер для себя,- вздохнула она в трубку. - С девочками ничего не случится.

-Когда будет хорошая работа, тогда и поживу,- он вышел из поезда и направился к третьему домику от рельсов. Он постучался прежде, чем войти. После женского "Зейн, заходи" он переступил порог дома и сразу же направился на второй этаж небольшого дома. Он прекрасно знал где находится комната, в которой спят девочки. Вторая дверь слева с розовыми звездочками и сердечками. Эта комната уже давно стала их. Тиффани укладывает их лишь там.

-Ты должен быть на вечеринке,- кто-то прошептал. 

-А кто-то на работе,- он вошёл в комнату, снял ботинки, куртку, и сел на кровать, где лежали три девочки лет 8-12. Парень любовался мирно спящими девочками, укрытыми одним одеялом и уместившиеся на одноместную кровать. -Ты не против, если я тут переночую?- прошептал он.

-Хорошо, только утром будь тише. Эрик в три со смены придёт,- предупредила она и вышла из комнаты.

Зейн же уместился на краешке кровати и обнял девочек как мог. Он бы отдал все, чтобы у каждой из них была своя комната, чтобы денег хватало на еду и оплату коммунальных счетов, чтобы не приходилось считать каждую монету.