Под ребрами что-то тряслось, я не чувствовала пальцев на руках, ног и щёк. Сидела на улице, силясь дышать спокойно. Мне было все равно, заболею ли я, будет ли у меня воспаление лёгких, минингит или ещё какая нибудь херня. Я просто сидела и смотрела, как снег ложится мне на шерстяной свитер, даже не тая. Я впала в какой-то анабиоз и, наверно, смогла бы так и замерзнуть тут.
Снова, как и час назад, сзади послышались шаги и мне на плечи легли мужские руки. Я настолько замерзла, что даже не почувствовала тепла от его ладоней. Антон накинул мне на плечи своё пальто и сам сел совсем рядом. Касаясь плечем, рукой, бедром. Я сидела, тихо покачиваясь, но в душе у меня бился огонь злости. Я совершенно не могла взять в толк, как он себя ведёт и почему. С одной стороны, его взгляды, прикосновения, звонки, чай этот чертов в мастерской, но тут же он говорил такие вещи, что мне хотелось воткнуть себе в живот несколько тупых ножниц с его стола. И вот сейчас он сидел рядом со мной, прижимал к себе, обняв за плечи, и очень монотонно рассказывал, что бывает с теми, кто гуляет без куртки в мороз. По всему выходило, что дни мои сочтены, и за отсутствие верхней одежды меня поразит божественная оплеуха, направленная прямиком из небесной канцелярии. Потом Антон переключился на тех, кто ставит такие цены на краски, на свою глупую сменщицу и ещё нескольких знакомых, объяснил, что, по его мнению, они делают и что им за это должно быть. А я верно погружалась в холодную болезненную дрему, угревшись у его тела и уложив голову на плече.
YOU ARE READING
Теперь и навсегда
RomanceНежное солнце, светящее для меня и не подозревающее об этом.
