P. S. 520

Глава первая

  Он очнулся от тупой, раскалывающей боли в голове. Он медленно открыл глаза и увидел перед собой ослепительно белый потолок. В воздухе ощущался резкий запах медикаментов. Где-то рядом раздавался равномерный, но глухой, пульсирующий звук — звук его собственного сердца, отслеживаемого медицинским монитором. Он попытался разобраться: где он? Как оказался здесь? Но в голове стояла пугающая пустота. Мысли путались и не находили ответа.
  Он зажмурился, напрягаясь, чтобы вернуть хоть крупицу воспоминаний, но тишина в его сознании оставалась неумолимой. И вдруг — всё потеряло смысл. Зачем знать, где он, если он даже не помнит, кто он? Не помнит самого себя. Ужас от этой мысли сжал его, но оставалось только принимать эту неизвестность, как неизбежность. Он почувствовал тяжесть в душе — пустую, тягучую, будто что-то внутри него разорвалось и исчезло навсегда.
  Попытавшись пошевелить рукой, он ощутил мягкое, но крепкое сопротивление. Повернув голову, он замер, как будто время вокруг остановилось. Рядом, на стуле, дремала девушка.
— Вау — первое, что подумал он.
  Её светлые волосы, почти белокурые, небрежно собраны в хвост; несколько прядей выбились и мягко касались её щёк. Она была одета в чёрную кожаную куртку, которая казалась ей велика, тёмные джинсы и массивные ботинки. Неожиданно грубый стиль, словно совсем чужой, подчёркивал её хрупкость и придавал ей загадочность. Она держала его руку, будто оберегая, вторая рука поддерживала её голову. Нахмуренные во сне брови и усталость на лице ни чуть не меняли того ощущения, что перед ним была самая красивая девушка, которую он когда-либо видел. И тот факт, что он ничего и никого не помнит, тут ни при чем.
  Сердце забилось быстрее, а монитор, мгновенно уловив это, запищал громче. От звука девушка резко проснулась. Она сначала потянулась к кнопке вызова и нажала на нее, а затем посмотрела прямо на него. Он встретился с её взглядом и уже не мог отвести глаз. Глубокие, тёмно-серые глаза, обрамленные густыми ресницами, глядели на него, и в этот миг он понял: весь мир исчезал, оставляя их двоих в этой тишине.
— Вау, — уже вслух выдохнул он, почти не осознавая этого.
  Девушка слегка моргнула, словно не веря увиденному.
— Маттео? Ты меня слышишь? — её голос окутывал его мягким теплом. Самый красивый голос на свете, подумал он. Маттео… Так вот как его зовут. Имя неожиданно прозвучало в нём откликом, словно она возвращала его к самому себе.
— Как ты себя чувствуешь? Хочешь воды? — в её глазах мелькнула тревога, и только после вопроса он осознал, как пересохло у него в горле. Он кивнул, и она осторожно освободила руку, потянувшись к стакану.
  Маттео вдруг осознал, что готов был вытерпеть эту сухость хоть вечность, лишь бы она продолжала держать его за руку. В этот момент дверь открылась, и в палату быстро вошла медсестра.
— Ребекка, если ты опять вызвала меня, потому что переживала, я..
— Он проснулся, — обратилась к ней девушка, потянув ему воду.
  Маттео принял стакан, взгляд оставался прикованным к ней. Ребекка. Теперь он узнал имя этой прекрасной девушки, и ему хотелось произнести их вслух. Интересно теперь узнать, кто она. Его девушка?
Медсестра подошла ближе, по пути открывая блокнот.
— Отлично, мы сейчас все проверим. Мистер Руччини, вы меня слышите?
— Да, — говорит Маттео. Его фамилия Руччини? Что за шутка?
— Это хорошо. Ответьте пожалуйста на пару вопросов: как вы себя чувс..
Дверь резко открылась, прервав её на полуслове. В палату ворвался парень в белом халате. Медбрат? Доктор?
— Как Маттео? Почему ты нажала на..
— Успокойся, Диего, он очнулся. — раздраженная тем, что её перебили, медсестра вновь смотрит на меня. — Мистер Руччини, вы..
— Маттео? Ты меня слышишь? — игнорирует медсестру парень.
— Я что, должен был оглохнуть? — почему все спрашивают одно и тоже?
Парень напротив закатывает глаза и усмехается. Что-то отдалённо знакомое чувствуется при виде него. Его зовут Диего, но кем он ему приходится? Его знакомый? Друг?
— Слава богу, все тот-же.
Тёмные волосы, карие глаза, немного загорелая кожа. Может, они коллеги? Маттео тоже работает в больнице?
  Медсестра закатывает глаза и решает провести осмотр, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Она внимательно светит фонариком в глаза, измеряет температуру, проверяет артериальное давление и пульс.  Когда её действия были закончены, она опускает приборы и вновь смотрит на него.
— Мистер Руччини, вы помните, что с вами произошло? — спрашивает она.
  Маттео лишь отрицательно качает головой. Сколько бы он ни пытался напрячь память, всё напрасно – ни одной связной картинки, лишь смутные тени, расплывчатые воспоминания, которые никак не складывались во что-то осмысленное. Он ничего не мог вспомнить.
Медсестра, кивнув, что-то записала в блокнот и снова посмотрела на него.
— А все остальное помните?
Маттео взглянул на Ребекку, видя в её глазах лёгкое беспокойство, скрытое за маской спокойствия, ожидание его ответа, возможно, надежду. Но он мог лишь вновь качнуть головой, и в его голосе прозвучала обречённая беспомощность.
— Нет, ничего не помню.
  Медсестра тяжело вздохнула, её лицо стало серьёзнее.
— Маттео Риччи, вы попали под завал, чудом избежав фатальных ранений, но как мы и предполагали, это потрясение не прошло бесследно.
— Под завал? Я? — удивлённо повторил Маттео, пытаясь уцепиться за хоть какую-то нить воспоминаний, но всё, что он почувствовал, была пустота.
  Ребекка встала рядом, скрестив руки на груди и нахмурив брови, как будто готовясь услышать нечто, что может ей не понравится.
— А что с его травмами? — спросила она, её голос был напряжённым, но слышался отдаленный оттенок волнения.
— У пациента лёгкое растяжение связок позвоночника, но в целом повреждения минимальны, — ответила ей медсестра, едва взглянув на Маттео. Достала какой-то шприц, подготавливая его. — Он должен воздерживаться от физической активности, прикладывать холодные компрессы, расслаблять мышцы, чтобы снять спазмы, заниматься лечебной физкультурой, и уже через месяц мистер Руччини сможет полностью восстановиться.
  Маттео, слыша её слова, бросил взгляд на девушку. Теперь он мог наблюдать за её реакцией и безмолвно восхищаться её стойкостю. Медсестра протянула руку.
— Я должна сделать вам внутривенную инъекцию по назначению врача. Не боитесь уколов, или крови?
  Прежде чем он успевает сказать, что не помнит, его к счастью опережают.
— Он не боится. — Ребекка держится сдержанно, но глаза выдают её беспокойство. — А что насчёт амнезии?
— У пациента посттравматическая амнезия, как мы и думали. Это нормальная реакция организма после такой травмы. Память обычно возвращается в течение нескольких недель, в редких случаях — месяцев. У каждого процесс восстановления проходит по-разному, но в данном случае нет причин для беспокойства. Минимум стресса, максимум покоя, и совсем скоро память восстановится.
  Ребекка заметно расслабляется. Она взглянула на него, и Маттео ей улыбнулся. Он не помнил ни того, кто они, ни того, как сюда вообще попал, но на подсознательном уровне был уверен, что эта девушка ему очень дорога. Прибор вновь запищал, оповещая об учащенном пульсе Маттео. Ему почему-то не было неловко.
— Все в порядке? — спросила Ребекка.
Маттео успел только кивнуть, когда Диего отмахнулся и сказал:
— Да все у него в норме, мы же знаем, что его реакция на тебя всегда одинаковая.
  Ребекка нахмуренно посмотрела на него, но ее щеки предательски порозовели. Очаровательно. Она очаровательна. Судя по его реакции на неё, он в неё влюблен. Он любит её, и хоть он ничего не помнил, почему-то был уверен в этом на все сто процентов.
Значит, они уже предполагали, что у него будет амнезия. Хорошо, но что дальше?
— Сегодня вы будете под присмотром докторов, а завтра вас выпишут. Все рекомендации вы должны строго соблюдать в домашних условиях. — когда Маттео кивнул, она обернулась к Диего, всем своим видом показывая, что только вынужденные обстоятельства заставляют её с ним разговаривать. — Кому мне объяснить, как должны за ним ухаживать?
— Ухаживать? — не веря своим ушам, переспросил он. — Я ведь давно уже не подросток.. надеюсь.. сколько мне вообще лет?
— Двадцать шесть. — ответила Ребекка, и посмотрела на медсестру, немного расслабившись. — Все рекомендации можешь объяснить мне, я за ним присмотрю.
— Эй, он же мой брат! — воскликнул Диего. — Я за ним присмотрю.
  Медсестра вздохнула.
— Ой, да брось, Диего, ты серьёзно? С твоим графиком ты не можешь позволить себе находится с ним рядом все необходимое время.
— Брат? — удивлённо спросил Маттео. У него был брат? 
— Мы близнецы. — добавил он.
— Близнецы? Я ТАК выгляжу? — скептически переспросил Маттео.
— Ну, мы разнояйцевые близнецы, так что по сути я намного симпатичнее тебя. Извини, но мне не жаль.
— Ну, я бы поспорила.. — усмехается Ребекка.
— Так нечестно, ты всегда на его стороне, потому что любишь его больше, чем всех остальных. — сердце Маттео забилось быстрее, и он искренне улыбнулся.
— Ты любишь меня? — счастливо переспрашивает он.
— Конечно любит, вы же ещё в детстве уговаривали родителей пожениться вас. — усмехается Диего.
Она любит его. Значит, он был прав, и это его девушка. Чем он заслужил такое счастье?
— Офигеть, ты не помнишь родного брата, но помнишь Ребекку? Как ты мог? — смеется он. Игнорируя звук прибора и его учащенный пульс, Диего переводит тему:
— Нам нужна объективная оценка нашей внешности.
— Он красавчик, ты урод, вот тебе объективное мнение. — усмехнулась медсестра.
— Я сказал, объективное. — возразил он. — Спросим потом у кого-нибудь более справедливого. А то меня окружают одни несправедливые люди.
  Медсестре и Диего приходят сообщения, и прочитав, она говорит.
— Мистер Руччини, что-то ещё вас беспокоит?
— Голова немного болит, это нормально?
—Это нормально, можете не переживать. Скоро подействует инъекция, так что вы наверняка захотите вздремнуть. Если что-нибудь понадобится, нажмите на эту кнопку, хорошо? — Маттео кивает.
Диего открывает дверь.
— Нам пора уходить, у нас оказывается сегодня внеплановый обход. Если что, сразу обращайся.
Маттео снова кивает. Диего прищуривается, и смотрит уже на Ребекку.
— Я ему почему-то не верю.
— Можешь не волноваться, я за ним присмотрю.
Диего хмыкает, благодарит и уходит. Маттео смотрит на Ребеку и улыбается, когда как она поварачивается к нему и внезапно бьёт по плечу.
— Придурок. — буркает она и почти сразу обнимает его. Улыбается носом в его шею, вызывая тонну мурашек, и сжимает еще крепче.
— Эй, я же вроде как пострадавший. — счастливо обнимает её в ответ.
Ребекка отстраняется, и скептически смотрит на него.
— Ты же не помнишь меня. Почему не отталкиваешь?
— Ну, вроде как не помню.
— Вроде как? — поднимает бровь Ребекка и скрещевает руки.
— Я не помню моменты, но мне кажется я помню все остальное.
— Что значит, все остальное?
— Я помню, что ты дорога мне. Эмоции, я помню эмоции.
— Что-нибудь еще помнишь?
  Маттео копается в памяти, и отрицательно качает головой. Ребекка кивает, и садится обратно на стул.
— Поспи, тебе нужен отдых.
— Но я ведь только что встал! Я вряд-ли сейчас засну.
Вопреки сказанному, его одолевает зевота. Ребекка улыбается, и сердце Маттео пропускает удар, и он давится своей зевотой. Вау. Ребекка, кажется, не из тех, кто сразу доверяет людям, или улыбаются по поводу и без, но как же ей идёт эта улыбка. Она великолепна.
  Монитор вновь шумит, но Маттео все равно. Ребекка итак знает, что он влюблен в неё, что ему скрывать?
— Когда проснёшься, будешь задавать свои вопросы. А пока поспи. — она тянется к какой-то книге, наверняка, чтобы отвлечься и самой не заснуть. Какая же она замечательная.
— Ты останешься?
  Ребекка замирает, и медленно закрывает книгу.
— Могу уйти, если хочешь.
— Нет. Зачем мне хотеть, чтобы ты уходила? Пожалуйста, останься.
  Ребекка смотрит ему в глаза, и кивает, слегка улыбаясь.
— Поспи, Маттео. Я буду рядом.
  Он не уверен, что побудило его заснуть практически сразу. Мягкий, но такой уверенный голос его девушки, свое имя, произнесенное из её уст, или тот факт, что она будет здесь, когда он проснется. Он не уверен, что именно, но он засыпает мгновенно.