Как только занятия закончились, мы с Гарри направились в кафе, которое находилось недалеко от школы. После инцидента в столовой я ничего не слышала о Люке и, естественно, не видела его больше. Да мне и не хотелось, по большому счету, сталкиваться с ним, потому что в мои планы не входило до завтрашнего дня губить свои нервные клетки в очередном скандале с ним. Я не понимала, какая муха его укусила, и разбираться с этим сегодня я была не намерена.
Гарри шел рядом со мной с легкой улыбкой на губах, купаясь в лучах солнца. Я украдкой наблюдала за ним: зеленые глаза озорно блестели, ямочки красовались на щеках, а сам парень беззаботно шагал рядышком, получая удовольствие от пешей прогулки в эту замечательную теплую погоду. Рядом с кудрявым мне было комфортно, чувствовалась легкость в общении, но чего-то не хватало. Не было адреналина; я не теряла дара речи, забывая обо всем; не было чего-то такого, что было свойственно только Люку. И странно, что я снова сравнивала Стайлса с Хеммингсом. Я покачала головой, отгоняя эти бредни.
Мы с Гарри вошли внутрь кафе и заняли место в дальнем углу, у окна.
— Это так странно, вроде уже ноябрь, а погода по-летнему жаркая! — шатен улыбнулся.
— Ничего, привыкнешь, правда грустно, что на Рождество здесь ни за что на свете не выпадет снег, — я пожала плечами, откинувшись на спинку стула.
— Зато в Чешире зимой холодно и снега завались, — Гарри хихикнул.
Я усмехнулась. Стайлс с интересом смотрел на меня, слегка наклонив голову набок. Зеленые глаза изумрудами выделялись на фоне копны его темно-коричневых волос, которые были уложены набок. Гарри определенно был симпатичным парнем, и он — полная противоположность голубым глазам и блондинистым волосам Люка.
Пока я разглядывала парня, он перевел все свое внимание на официантку, которая только что подошла, чтобы принять наш заказ. Это так странно, но я не нервничала. Не было приятного пьянящего ощущения в животе, когда наши со Стайлсом взгляды встречались. Я не чувствовала, чтобы по моей коже пробегало стадо мурашек. И я не была уверена, что бы это значило. Но мне нравилась эта нормальность и спокойствие.
Гарри рассказывал мне о своей старой жизни в Чешире, о том, как он работал в пекарне, увлекался музыкой. Я спрашивала о его сестре и маме, друзьях, и Стайлс охотно отвечал на все мои вопросы. Я в свою очередь рассказала ему о себе, о своем брате и о прочих значимых и не значимых деталях моей жизни.
