Ты должен мне деньги, Томлинсон

Встретимся?

О, как я была счастлива, когда к Гарри домой приехала Эль вместе со своим дружком Максом, чтобы забрать свои вещи. По моему выражения лица сразу можно было понять, что я чертовски злорадствую, поглядывая за тем, как Гарри тщетно пытается извиниться за свое поведение, а точнее за то, что ударил Найла из-за меня. Так плохо говорить, что я рада, что Хоран огреб.

Они долго ссорились из-за того, что она хотела съехать. Гарри кричал, что это неправильно. Ему не нравилось, что она хотела уехать, но он и не держал ее, не заставлял остаться. Даже не просил ни разу. Разве что, просил Эль воздержаться от сообщений в СМИ о том, что их пейрингу настал долгожданный конец.

- Тебя волнует только это? - невозмутимо вопросила девушка, собирая предметы туалета. - Что подумают фаны? Серьезно? А то, что ты не можешь... - она быстро заткнулась и уставилась на меня, на что я просто нахмурилась и чуть одернула голову, оглянувшись назад.

- Что? - лишь бросила я, приложив невинно руку в груди.

Эль перевела многозначительный взгляд на Гарри, но так и не договорила, заставив меня еще глубже задуматься над возможными вариантами продолжения ее предложения: А то, что ты не можешь: ...помыть руки перед едой? ... перестать целовать меня перед сестрой? ... бросить эксперименты с камасутрой?

- Гарри, а как ты относишься к камасутре? - невзначай спросила я, не заметив, как стала хвостом собачки-Гарри, которая следует за сукой-Эль.

Сука тут подразумевается как женская особь собаки. Не думайте, что я опущусь до столь примитивного оскорбления. Я более изобретательна. Как бы там не было, он так и не ответил на вопрос - лишь посмотрел на меня с отвращением и помчался дальше ругаться с «прелестной» Колдер.

- А правда, что ты гей? - со скуки я начала разговаривать с молчаливым дружком Эль - Максом, но отреагировал точно так же, как Гарри на вопрос о камасутре.

Почему никто не хочет со мной поговорить?! Мне же скучно.

Когда она все же ушла, чмокнув Стайлса в щеку на прощание, я облегченно выдохнула, но каждый раз, когда я вспоминала про поцелуй, меня передергивало, словно от заряда электрошокера.