Who are you?

Все только начинается...

Донхёк кидал грустные взгляды на размазанные пейзажи за стеклом легкового автомобиля, каждый раз наблюдая, как же быстро сменяет свои позиции природа. Совсем недавно он выезжал из такого родного, поглощенного смогом и шумом, Сеула, а сейчас он мчится по грунтовой дороге, которую по сторонам обступают кривые акации, прямиком в забытую Богом деревню. Ли уже смирился с тем фактом, что его последнее, спокойное лето перед экзаменами бесспорно испорчено, и все, что ему сейчас остается, провожать газами дорожный знак «Сеул — 400 км». Парень продирает глаза, когда автомобиль резко останавливается около обшарпанного забора, который вместо краски покрыл желто-зеленый, набухший грибок, образовавшийся из-за избыточной влажности. Донхёк сам для себя подметил, что влажность, слякоть и дождь, судя по всему, были постоянным явлением в этом месте, иначе, как объяснить размякшую дорогу, превратившуюся в кусок дерьма, вечно пасмурное небо и ливни, что засели в подкорке мозга. Спустя несколько мгновений до Ли доносится ласковый голос матери, которая уже начала беспокоится, что ее сын не отзывается. — Донхёк, ты меня слышишь, — женщина лучезарно улыбается, но ее улыбка ни капли не сочетается с тем, что происходит на улице, — выходи, мы приехали. — А, да. — Мальчишка утвердительно кивает, прикасаясь к дверной ручке; та с легкостью поддается, и в ту же секунду кожу Хёка пронизывает холодный ветер. Он неуверенно ступает в грязь и его кроссовок быстро и решительно поглощает бурая жидкость; Ли от такой картины малость передергивает и он брезгливо кривит лицо. — Милый, ну, что ты там застрял? — мама подхватывает сына под локоть, тем самым спасая от грязи, заставляя продолжить движение. — Я понимаю, тебе здесь не нравится, — она тяжело вздыхает, — но, у меня не было другого выбора... Да, Хёк понимал. Черная полоса в семье Ли наступила недавно, но даже за такой короткий промежуток времени она успела разрушить уют и рассеять разногласия между членами семьи, которые переросли в постоянные конфликты и ссоры, а в кульминации к разводу. Но Хёку казалось, что даже этим ужасным событиям не удалось сломать его маму, максимум прогнуться под ситуацию. Эта жизнерадостная женщина старалась лишний раз не показывать свое разбитое состояние, чтобы сохранить крупицы счастливого детства и комфорта для своего ребенка, за что он ей бесконечно благодарен. — Ма, не бери в голову! — Хёк машет ладонью около головы, показывая этим жестом, что он отгоняет дурные мысли. — Все в порядке, к тому же я так давно не видел бабушку.