Три долгие недели моей трудовой жизни. Не знаю, что чувствуют шахтеры после плодотворной смены, однако как только я выхожу из ресторана, то не спешу никуда бежать. Стою на крыльце и вдыхаю полной грудью аромат свободы.
В принципе, мне удалось немного наладить отношения с коллективом. С улыбкой вспоминаю, как я, воспользовавшись добротой Сони, принесла на работу её фирменную кулебяку. До начала смены оставалось пятнадцать минут, Ольга отсутствовала, чем я с радостью и воспользовалась.
- Девчонки, - шумно поставила коробки на стол, желая привлечь внимание. – Я пирог испекла. Давайте ближе знакомиться, что ли?
Подмигнула, извлекая Сонину выпечку. Пирог вкусный, точно знаю.
- Это что? – одна из официанток бросила в мою сторону недоверчивый взгляд. - Подкуп?
- Попытка подружиться, - в принципе, это одно и то же, в моём случае. – Нам ведь работать вместе.
Ловко разрезала пирог на несколько частей.
- Я принесу чашки и чай, - Вера подмигнула и под мой благодарный взгляд ушла на кухню.
- А здесь что? – низенькая пухленькая брюнеточка заинтересовалась коробкой с сувенирами.
Хитро прищурилась и туманно улыбнулась. Конечно, коробочка красивая, и видно, что дорогая. Кажется, я её из Франции привезла.
- Можешь открыть, - одобрительно кивнула и с наслаждением смотрела, как девочки собрались вокруг стола и с интересом разглядывали содержимое.
Эти сороки наживку шустро проглотили. У меня тоже страсть ко всяким безделушкам, тяну в дом разную ненужную и неполезную мелочь. Большую часть раздаю друзьям, но вот эту коробочку хранила для себя и периодически копалась в ней, вспоминая, как путешествовала в ту или иную страну.
- Это сувениры из разных уголков мира. Мне столько ни к чему, так что, если кому-то что-то пришлось по душе – берите.
- И не жалко?
Одна из девчонок, длинноногая брюнеточка, которую про себя я прозвала «сова» из-за больших, буквально на пол лица глаз, и тонкого крючковатого носа, лукаво прищурилась.
- Почему я должна что-то жалеть? – Театрально беспечно отмахнулась, скрывая душащую жабку внутри себя.
Жалко, ещё и как. Я даже отвернулась, чтоб не смотреть, как пустеет моя сокровищница. «Это все детские глупости, - успокаивала себя, - купишь ещё».
- Так, девочки, что здесь происходит? Почему вы ещё не в формах?
Ольга влетела в комнату вихрем. Зорко осмотрела территорию, заметила и пирог, и сувениры в руках девчонок. И пока она собиралась я мыслями, я быстро стала в генеральскую позу, заслонив собой девчонок.
- Дай ты девочкам привести себя в порядок и чай выпить перед сменой. Всё успеем.
Ольга прожигала своим фирменным взглядом дыру во мне. Я сложила руки на груди и повернулась к группе поддержки. Позади меня стоит целый бабский батальон с дорогими побрякушками в руках. Расставаться с таким добром жаль, точно знаю.
- Не помню, чтоб мы тебя спикером назначали, - съехидничала Ольга, поглядывая за спину.
- Но ты тоже не надсмотрщиком в тюрьме работаешь, - отвечаю тем же тоном.
Девочки одобрительно загалдели.
- Да, Оль, мы сейчас выйдем в зал. Катя уже там дежурит, а с утра посетителей всегда мало.
- Кто не хочет лишиться рабочего места, быстро займет место в зале. Остальных не держим.
Девушка вышла, громко цокая каблуками. Коллектив медленно потянулся к шкафчикам, где хранилась форма. Это и понятно. Никому не хочется на улицу, заработки в ресторане вполне приличные.
- Гитлер в юбке, - громко возмутилась. – Она вообще никого не уважает. А каким тоном разговаривает? Вы удивительно терпеливы, девочки. Знаете, что? А давайте завалимся куда-нибудь после смены и пообщаемся? Можем попросить закрыть караоке-бар только для нас.
Подталкиваю отару к верному решению. Вот вам, овечки мои, пастух поласковей. Девушки нерешительно переглядываются между собой.
- Почему нет? - Вера, моя спасительница, тут же отзывается. – Конечно, пойдем. Правда, девчата?
Найк, конечно, был удивлён моей выходкой, но меня поддержал. И караоке-бар для нас закрыли, и свою лепту он внёс, развлекая со своей группой наш женский батальон. Он подыграл мне, хотя сама идея ему не очень понравилась. «Ну, игнорируют тебя в коллективе, посмеиваются и обсуждают. И что? Не слушай и делай то, что должна», - со знанием дела убеждал меня Найк, когда я жаловалась на трудности контакта с девочками. Ему-то безразлично чужое мнение, он привык к изоляции. А я ведь вовсе не такая и я воспринимаю, как должное, что на меня окружающие смотрят либо с восхищением, либо с завистью. Со мной многие хотели подружиться. К бойкотам я как-то не привыкла.
- Ну что, чем займемся? – Найк вышел из ресторана, натянул на голову шапку и смешно прищурился, глядя на свежевыпавший снег. - Может, заскочим в кафе? Закажем пиццу. Готовить сегодня неохота и Дэн будет рад.
- Поехали домой. Я так устала.
Прикрыла глаза на минутку и глубоко вдохнула. Морозный воздух пьянил, и я чувствовала, что усну тут же, стоит мне перешагнуть порог квартиры.
- Хорошо, бабуль, как скажешь, - ворчливо хмыкнул парень и привычно предложил мне свой локоть.
- Как ты меня назвал?
Я мигом передумала реагировать на его жест. Ничего, сама дойду. Не такая уж я и бабуля.
- Что? – Найк поправил локон волос, выбившийся из-под шапки, и вопросительно посмотрел в мою сторону. - Тебе двадцать лет, а ты хуже моей бабули. Устала она.
А вот сейчас было обидно. И, главное, по выражению лица парня было непонятно, шутит он или серьезно говорит. Да я самый активный человек в мире и энергии во мне очень много.
- Ну, в кафе я не хочу. Мне нашего ресторана хватает. Есть другие предложения?
Ну, скажи, что ты пошутил. И мы поедем домой. В постельку и спать.
- Конечно, - радостно кивнул и улыбнулся во все тридцать два зуба. - Можно поехать на рок-концерт. Мне как раз друзья пару билетов дали. Я бы Даню позвал, но ему нужно готовиться к экзамену.
- Да я как-то не одета для этого мероприятия...
- Что ты, ты прекрасно впишешься. Идем.
Найк взял меня за руку и повел за собой. Он будто только и ждал моего согласия. Недалеко от ресторана нас уже ждала припаркованная «Лада», в салоне которой толпилось человек пять. Я, разумеется, нервно хохотнула и дала заднюю, но Найк шустро подсадил меня и впихнул в салон. Я едва руки успела вытянуть вперед, чтоб не упасть плашмя.
Парень втиснулся следом и посадил меня на свои колени. Я согнулась в три погибели, чтоб поместиться. Оказалось, что ребята с собой захватили ещё и гитару, так что ехали мы весело, шумно и очень тесно.
- Это же ненадолго? – я с надеждой посмотрела на своего товарища, когда мы приехали в нужное место.
- Нет, конечно. До утра справимся.
Найк обнял меня за плечи и повел за собой. Идти не хотелось категорически. Я с ужасом смотрела на скопление народа у ворот здания. На громкие крики и звон битого стекла. Как-то всё это выглядело не очень безопасным. Но слишком уж счастливый вид моего друга не позволял мне капризничать и настаивать на своем. В конце концов, он меня поддерживает и не позволяет опускать руки, значит, и я не должна.
Громкие басы из колонок не давали возможности сказать хоть что-то. Мы могли лишь бросать друг другу редкие крикливые фразы. И обмениваться взглядами. Найк крепко держал меня за руку, опасаясь, что хаотично двигающиеся люди могут увести меня в любой момент. В принципе, я была не против. Пусть держит.
Никогда меня не тянуло в такие вот места. Слишком людно, душно, шумно. Контингент не самый приятный. От многих пахнет алкоголем и дешевыми сигаретами.
Поначалу я чувствовала себя не в своей тарелке. Чужой. Инородной. Вокруг все кричали и свистели, слишком громко, словно дикари. И это ещё до начала концерта, а когда на сцену вышли музыканты, толпа и вовсе взбеленилась. Я с ужасом смотрела по сторонам, словно я была единственным здравомыслящим человеком среди плиопитеков.
Я никогда не была фанаткой рока. Но сумасшедшая энергетика на концерте, исходящая от музыкантов, которые ловко завели толпу, заставили её скандировать, громко петь, свистеть и кричать, коснулась и меня. Наверное, это заразно. Моё сердце часто забилось, и уровень адреналина резко подпрыгнул. А ещё я, как зачарованная, смотрела на музыканта, в руках которого электрогитара пела, плакала, стонала, излучала сумасшедший драйв. Найка в это время, как мне кажется, и вовсе накрыла эйфория. Он щурил глаза, морщил ровный точеный нос, сводил брови на переносице, покусывал нижнюю губу белыми зубами. Я следила за каждым мускулом его лица и улыбалась.
Музыка била по ушам, отдавая в груди и разжигая огонь в крови. Лучи светодиодов было прекрасно видно из-за задымления, которое пускали на сцену для усиления эффектов. Зеленые, красные, синие, они красиво проходили сквозь пальцы поднятых рук людей, которые двигались вверх и вниз с закрытыми глазами, отдавая свои тела и свою душу на растерзание.
- Как тебе концерт? – придвинувшись ближе, Найк притянул меня к себе за талию и крикнул на ухо, а иначе я бы и не расслышала.
- Ты еще спрашиваешь? Мне кажется, у меня все красочно написано на лице. Но я никогда не видела на концертах так много людей.
Правда, и на такого рода концертах, где посетители стоят, а не жеманно восседают на креслах, я не бывала.
- Толпа для музыканта это драйв и обмен энергией. Но у толпы и обратный эффект. Иногда она становится опасной и неуправляемой. На одном из концертов, недалеко от нас, кто-то бросил петарду. Я думал, нас растопчут.
- О боже! Я бы после такого больше не пошла бы ни на один концерт.
- Здесь особая энергетика.
Найк пальцами коснулся уголка губ, где был пирсинг, и я невольно залипла на этих губах. Интересно, эти штуки мешают при поцелуе? Боже, Романова, куда тебя понесло? Вряд ли ты узнаешь об этом. К счастью. Наверное.
Не знаю, умеет ли мой новый друг читать мысли, но Найк опустил взгляд и осторожно коснулся своими губами моих губ. Почувствовала себя, как маленькая невинная девчонка, у которой произошел первый поцелуй. Сердце колотится, как у зайца, губы словно замерзли, не слушаются. Так глупо и мило одновременно.
Мы танцевали до изнеможения, подпевали до срыва голоса, ели уличную еду, которую друзья Найка где-то раздобыли. Я ласково и трепетно обнимала человека, который открыл для меня этот новый мир. Водила носом по его теплой коже, щекотала дыханием и едва ощутимыми прикосновениями губ его шею. Бабочки в моем животе порхали, а сердце сладко и часто билось, словно птица в клетке. Эйфория накрыла меня с головой.
Я была такой наполненной эмоциями и жизнью в этот день. Мне казалось, что я по-настоящему и, безусловно, счастлива.