Босые ноги парня ступили на только что выпавший девственный снег. Луи вздрогнул от неожиданности и громко выдохнул. Из его рта повеяло паром. На улице было холодно и легкая курточка, согревающая тело только ранней осенью, не помогала. Бледная кожа, пропитанная запахом терпкого коньяка, сразу покрылась мурашками. Опухшие глаза парня забегали по окрестностям своего района. Там было светло и уютно. Страшная атмосфера, которая нагнетала на ужас, будто растворилась, как кошмарный сон. Ледяное солнце коснулось своими лучами лица Луи. Он невольно зажмурился, что на уголках глаз появились молодые морщинки, и искренне улыбнулся впервые за столь долгое время. Парень обхватил себя руками и направился к дому. Он даже не подозревал, что произошло прошлой ночью. Казалось, Луи просто спихнул всё на страшный сон и забылся. В его голубых, как небо, глазах горел тот огонек, который потух несколько лет назад. А бледная кожа со шрамами и ссадинами придавала лицу выразительность и изящность. Люди, встречавшиеся на пути парня, искренне улыбались ему. Не было тех фальшивых взглядов и наигранных эмоций. Луи нравилось это, и он светился, как теплое, летнее солнышко, даря всем радость.
**
Луи хотел тихо пробраться в дом, чтобы Дженна и Анна его не услышали, но, как только он приоткрыл входную дверь в квартиру, она громко заскрипела, издавая звуки старого, одинокого дерева. Парень мысленно выругался, снимая поношенную куртку, и направился к себе в комнату вверх по лестнице. В доме царила кричащая тишина. Только стекла окон подрагивали от бешеного ветра. Луи громко дышал, и было слышно его учащенное сердцебиение. Парень даже не осматривался вокруг, потому что боялся увидеть тварей. Шепоты в его голове с каждой минутой становились тише, что настораживало Луи. Он не хотел столкнуться в реальности с существами, поэтому, чуть прикрыв тяжелые веки, тихо направлялся в комнату, скрипя ступеньками лестницы. Но вдруг парень услышал звуки в стороне кухни и повернулся туда.
- Луи, сынок, привет! - радостно воскликнула Джоанна, мама парня.
- Доброе утро, - подхватил отец, попивая сладкий кофе, слегка обжигающий горло.
Луи замер, словно статуя и с удивлением посмотрел на родителей. Его глаза были полны страхом, но в то же время радовались увиденному. Он дышал так сильно, что грудь поднималась вверх все выше и выше. Парень хмурил брови, кусал опухшие, синие от холода губы и осматривал маму с папой. Луи думал, что его болезнь была на пике: таких правдоподобных галлюцинаций еще не происходило. Родители будто находились рядом с ним, готовые напоить его горячим кофе и накормить вкусной едой. Мама стояла возле папы, гладя его волосы. Ее красивая улыбка, казалось, могла осветить весь мир. Серые глаза пристально наблюдали за своим сыном, ожидая его последующих действий. Прямой нос слегка подергивался, а брови будто играли. Отец, нахмурившись, читал газету, громко отхлебывая напиток из чашки.
Родители не могли узнать, что за человек стоял перед ними. Он совсем отличался от того, кто был несколько часов назад. Луи испуганно смотрел на них, не желая признавать в Джоанне и Филе своих родных. Он думал, что это очередная иллюзия, вызванная его болезнью. Но мысли парня прервали нежные слова мамы:
- Сынок, все в порядке? Ты какой-то странный.
Луи в ответ промолчал, изогнув бровь и облизнув засохшие губы.
- Может быть, ты хочешь кушать? - продолжила женщина. Он скривился и мигом направился в свою комнату. Родители бросили ему вслед удивленные взгляды, так как совсем не понимали, что произошло с сыном. Несколько часов назад этот жизнерадостный парень гулял со своим лучшим другом и их девушками. Он улыбался так ярко, что, казалось, эта улыбка могла осветить весь мир. Глаза были полны счастьем и блестели словно звезды. Но несколько минут назад перед ними стоял сломленный подросток, будто страдающий от неразделенной любви. От него несло алкоголем и дешевыми сигаретами. Он старался этим заглушить свою душевную боль.
- Фил, что с Луи? - начала разговор Джоанна, кинув на мужа испуганный взгляд.
- Думаешь, я знаю? - возмутился мужчина.
- Ну, вы же как лучшие друзья. Пойди и все узнай.
- Это не так легко, - вздохнул Фил, допивая остывший кофе, который нежно ласкал его горло.
- Может быть, он расстался с Элеонор? Или поругался с Зейном? - паниковала мама Луи.
- Только не плачь. - Мужчина коснулся ее обнаженных плеч, поцеловав жену в щеку своими теплыми от напитка губами.
- Я все узнаю и не позволю нашему сыну закрываться от нас.
**
- Луи, можно войти? - послышался за дверью громкий бас. Но ответа не последовало. - Луи? - Мужчина тихо пробрался в комнату парня, который сидел на подоконнике, слушая музыку и затягиваясь очередным табаком.
Фил ошарашено посмотрел на сына и в ту же секунду сорвал с него наушники, а сигарету растоптал ногой.
- Что ты делаешь, ублюдок? - крикнул парень впервые за свое пребывание в этом мире. Хриплый и прокуренный голос Луи сильно удивил Фила. Не было больше того ангельского звучания из прекрасных уст парня. Мужчина ужаснулся этому более чем дерзким словам.
- Малыш, что с тобой? - осторожно спросил Фил, подходя все ближе и ближе к сыну.
- Малыш? - хмыкнул Томлинсон младший. - Что за бред ты несешь? У тебя закончились деньги на водку, и ты решил обратиться ко мне? Уйди вон с моей комнаты.
Мужчина широко раскрыл глаза, не в силах что-то сказать. Он был поражен таким поведением своего сына, который находился в ярости. Луи отвернулся к окну, нервно поджигая сигарету. Но спички выпали из его рук и, не выдержав, парень начал биться головой об стену в истерике, приговаривая: "Это все иллюзия. Исчезни, исчезни, исчезни".
Фил быстро подбежал к сыну и отвел его к кровати. Они стояли так довольно долгое время, пока Луи сам не начал разговор:
- Ты правда здесь? Мне не кажется? - он запинался и его голос дрожал, как у годовалого ребенка, который только учился разговаривать.
- Да, я здесь, сынок. Я рядом. - Фил обнял Луи, еле сдерживая слезы.
- Но как тебе удалось? - юноша смотрел в темноту, ища там тварей. Было слышно, как его сердце бешено стучалось, а дыхание прерывалось, но спустя некоторое время вновь возобновлялось.
- Что удалось?
- Ты уже несколько недель не выходил из запоя. Как такое возможно? Почему ты выглядишь так, как 8 лет назад? -
Филу казались странными вопросы Луи, но он, как подобает мужчине, отвечал точно и предельно ясно.
- Что произошло 8 лет назад?
Томлинсон младший посмотрел на отца исподлобья, фыркнув.
- Умерла мама, и ты начал употреблять алкоголь.
Фил широко раскрыл глаза. Было видно, что он напуган происходящей ситуацией, но, не подав виду, мужчина тяжело вздохнул и тихо произнес:
- Сынок, мама сейчас убирается на кухне, а мы с тобой разговариваем в твоей комнате. Никто не умирал.
Луи недоверчиво взглянул на отца и сделал шаг назад. Он не мог справиться с давящей реальностью. Парень был слишком слаб, чтобы пережить такое. Его будто избили до полусмерти и оставили умирать в туманных кварталах огромного города. Силы иссякли, и юноша осторожно спустился вниз по стене. Голубые глаза, наполненные слезами, испуганно блестели, затмевая яркие лучи солнца, настойчиво проникающие даже в самые темные углы комнаты. Фил присел на корточки рядом с сыном, гладя его по взъерошенным волосам. Они оба не решались начинать разговор, поэтому долгое время находились в соблазнительной тишине, изучая друг друга. Луи озадаченно смотрел на Фила, касаясь своими тонкими пальцами его лица. Парень ухмылялся, тем самым показывая, что рад видеть отца таким прекрасным за столь долгое время. Мужчина же очень огорчался, наблюдая за истощенным и бледным лицом своего сына. Синяки под глазами занимали огромное место и даже не собирались исчезать. Потерянные глаза перебегали от предмета к предмету. Тонкие фиолетовые губы что-то шептали, наводя страх и панику. Но Луи не выглядел ужасным с такой внешностью. Он словно замученный, красивый, взрослый ребенок, который искал спасательный круг посреди бескрайнего океана.
- Луи, мне нужно идти на работу. Позже увидимся, - отец широко улыбнулся, потрепав сына по голове, и удалился из комнаты.
Юноша прищурился, помахав ему рукой, и лег на кровать, потонув в своих мечтах.
**
- Сынок, я войду? - послышался стук в дверь, и она приоткрылась, а за ней стояла потрясающая Джоанна.
Луи кивнул, снимая наушники.
- К тебе пришел Зейн. Можно ему войти к тебе в комнату?
Парень взглянул на маму с недоумением, будто спрашивая, что это за парень. Женщина изогнула бровь, повторив свой вопрос.
- Ему можно войти?
Томлинсон скривился и ответил:
- Кто это?
Джоанну очень удивил голос сына, так же как и Фила. Но она не придала этому большого значения.
- Зейн Малик. Твой лучший друг.
И тут юноша вспомнил, кто это. В другом мире они были заклятыми врагами. Брюнет постоянно издевался над Луи только потому, что он отличался от других студентов. Малик избивал Томлинсона до полусмерти и очень гордился этим. У Зейна было все: богатенькие родители, которые постоянно заглаживали косяки сына; а так же много друзей; он встречался с самой красивой девушкой университета - Перри Эдвардс; парень был капитаном футбольной команды. Зейн каждую ночь ходил на вечеринки, а по утрам страдал от похмелья. В то время Луи спал чутким сном под своим тонким одеялом, и от малейшего шороха просыпался. Шепоты в его голове не давали ему права на полноценную жизнь, как у других ребят и это его огорчало. Но какой бы Малик не причинял вред Томлинсону, тот все равно его прощал, надеявшись, что в скором времени они станут друзьями. Луи одобрительно кивнул маме, и она позвала Зейна.
- Не буду вам мешать. Развлекайтесь. Еда в холодильнике. - Улыбнулась она и направилась в свою спальню.
Из двери показался темный взгляд, оценивающий шикарную миссис Томлинсон.
- Привет, - радостно произнес Малик, обнажая свои белоснежные зубы, - как себя чувствуешь после прошедшей ночи?
Зейн подмигнул Луи, а тот всего лишь в ответ сморщился. Шатен не понимал, почему брюнет так добр с ним.
- Голова болит? - после неловкого молчания снова начал Малик.
Но Томлинсон только пожал плечами, потому что слова давались парню с трудом. Он не мог нормально сформулировать даже самое простое предложение и поэтому все время молчал, давая знаки только взглядом или кивками. Луи стеснялся своего голоса, ведь ребята постоянно надсмехались над ним. Считали его девчачьим. Из-за этого юноша еще больше закрылся в себе и говорил только с учителями и родственниками.
- Что случилось? Элеонор все-таки узнала о твоей измене?
- Кто это? - неуверенно спросил Луи.
Зейн нахмурил брови и потрепал друга по голове.
- Эй, бро, ты чего? Или тебе так сильно ударили по голове во время драки, что ты потерял память? Тебя как будто подменили, - нервно засмеялся брюнет.
Луи посмотрел на него, как на глупого человека и снова надел свои наушники, тихо сказав:
- Дверь там. - И указал к выходу.
Зейн не стерпел такой выходки Луи и толкнул его, чтобы он очнулся. Гарнитура вырвалась, и музыка заиграла на всю комнату. Малик захохотал.
- Ты слушаешь Hurts - Stay? - казалось, брюнет сейчас лопнет от смеха.
- А что в этом такое, - запнулся Томлинсон, - такого? - но тут же сразу исправился.
- Я не знаю, что происходит с тобой, но все очень плохо, - насторожился брюнет, - тебе нужно отдохнуть.
- Как я понял, мы вчера уже отдыхали? - дрожащим голосом спросил Луи.
- Дружище, у нас каникулы. А это значит, что нужно веселиться, пока не настало время сессии.
Томлинсон посмотрел на Малика испепеляющим взглядом, но ничего против не сказал. Ему было интересно познать на вкус этот новый мир, в котором он находился.
- Ну, так что?
Зейн прикусил губу, ожидая положительный ответ, и скрестил пальцы.
- Ладно.
Брюнет подпрыгнул, завизжав от радости. Он бегал по комнате и неуклюже танцевал.
- Я зайду за тобой вечером, - произнес Зейн, послав Луи воздушный поцелуй, и удалился из комнаты.
**
На часах уже было 7:30 вечера. С минуты на минуту должен прийти Зейн. Луи стоял возле зеркала и любовался собой. Ему явно не нравилось то, как он выглядел. Парень морщился, сжимая в зубах сигарету. Красный жилет отца не сочетался с зеленой рубашкой, а брюки со стрелками оказались слишком короткими. Старые поношенные ботинки никак не гармонировали с образом. Челка, зализанная на бок, лежала идеально, но смотрелась на Луи просто ужасно. Из-за плохого зрения парень был вынужден надеть огромные очки.
- Ты издеваешься? – послышался сзади Томлинсона ангельский голос.
Юноша вздрогнул от неожиданности и бросил на Зейна недовольный взгляд.
- Тебе не нравится? – тихо выдавил Луи.
- Вы выглядите потрясающе, - усмехнулся Малик.
- Правда?
- Ну, конечно, нет. Где ты взял это старье? – ответил брюнет и принялся рыться в шкафу у друга.
- У папы.
- Эта одежда твоего отца, а не твоя. Понял?
Луи кивнул, хихикнув.
- Вот одевайся, - Малик подал вещи Томлинсону, а сам лег на кровать и закрыл глаза.
Спустя 5 минут перед брюнетом стоял шикарный парень. На шатене была красная клетчатая рубашка, порванные джинсы и вансы.
- Вот, теперь другое дело, - улыбнулся Зейн, - только нужно добавить некоторые штрихи.
Малик подошел к Луи, взъерошил его волосы, расстегнул две верхние пуговицы на рубашке, очки кинул на кровать и слегка брызнул на него одеколоном.
- Теперь всё.
Томлинсон осторожно посмотрел на свое отражение в зеркале. Он не мог узнать себя. Ведь всю жизнь был незаметным парнем. Шатен впервые полюбил себя. Всегда, когда парень выходил на улицу, то смешивался с массой серых людей. Он хотел выделиться, но не знал как. Поэтому все время надевал свою старую черную рубашку и брюки такого же цвета. В университете над ним смеялись, но Луи уже не обращал внимания. Ему было все равно. Да и голоса, живущие в его голове, не давали права на нормальную жизнь.
- Спасибо, Зейн, - поблагодарил Томлинсон друга, пожав ему руку.
Малик не узнавал Луи таким, но ему нравилось, что он скромный и вежливый.
- Поехали, дружище.