Прощание сильно затянулось. Все собрались у переднего выхода. Ёсун пожал парню руку, заверив, что тот может обращаться к нему по любым интересующим вопросам. Сэм крутил в руках ключи от машины, стоя немного в отдалении. Сиэль, сумев выпроситься на улицу, ближе жался к Мартину, обнимая его руками и ногами. Словно особая связь образовалась между двумя израненными душами.
— Обещаю, следующее Рождество мы проведём вместе, — шептал Март на ухо подростку, — там, где ты захочешь.
Сиэль лишь кивал, усердно вырисовывая круги и ему одному известные узоры на чужой куртке. Под вечер мороз начал крепчать, в перчатках уже стало не согреться и Мартин, напоследок ещё раз попрощавшись со всеми, сел в машину. Всю дорогу они провели в молчании, играла тихая музыка по радио, создавая гармонию в голове и в сердце. За окном в темноте проносились яркие блики фар от машин, свет в квартирах.
— Иногда мы влюбляемся не в тех людей, — заговорил в динамике приятный мужской голос и назвал следующую песню, чтобы вновь заполнить салон автомобиля нежным звучанием.
— Такое происходит достаточно часто, — Март повернулся к Сэму, рассматривая расслабленный силуэт мужчины, что крутит руль, внимательно следя за дорогой.
— Ты влюблялся? — Сэмьюэль едва глянул в зеркало заднего вида и вновь вернулся к начальному положению.
— К сожалению.
— Давно? — светофор показал красный свет и машина остановилась, пропуская поток других. Сэм повернул голову в полумраке рассматривая Мартина. То ли медленная музыка послужила тому причиной, то ли Март просто натура романтичная, но его лицо в миг покраснело от одного лишь взгляда мужчины.
— Давно. Больше не хочу.
Реплика осталась без комментария и теперь словно витала в воздухе вокруг них, создавая ощущение недосказанности. Сэмьюэль не спрашивал, парень не стремился рассказывать. Повисшее молчание прервал нервный чих Мартина. Он сразу же закрыл руками лицо, потирая нос. Видимо, Рождественские гулянки дают о себе знать. Март не понял, в какой именно момент ладонь Сэма оказалась на его лбу.
— Кажется, у тебя жар. Заедем в ближайшую аптеку.
Машина тронулась с места, пересекая улицы и вскоре свернула за угол. «Ближайшая аптека» оказалась не такой уж и ближайшей, им пришлось пройти пешком от машины ещё несколько развилок, чтобы выйти… на ту самую улицу. Улицу, по которой Мартин месяц назад брёл в одиночестве, избегая света. Улицу, которая вела к той самой аптеке. Вокруг всё осталось таким же, как и было до праздника. Те же магазины, те же вывески. Та же дверь без опознавательных знаков. Март фактически молился, чтобы Сэм не повёл его туда, но, похоже, у мужчины были другие планы на этот счет. Колокольчик над их головами приветственно звякнул и в парня упёрся знакомый взгляд из-за стойки.
— Добрый вечер, жаропонижающее, пожалуйста, и что-нибудь от простуды, — заговорил Сэм, подойдя поближе к прилавку. Мартин сжался в комок, стоя у самой стены. Мог бы — слился бы с штукатуркой сию же секунду. Пока Сэмьюэль рассчитывался за покупку, продавец обратил своё внимание на Мартина:
— Молодой человек, препарат привезут только на следующей неделе из-за праздников, тогда и зайдите. — фармацевт немного помолчал и добавил, чем добил и так ошарашенного Сэма, — Но если вас мучает сильная бессоница, могу посоветовать…
— Ничего не надо, — выпалил парень громче, чем следовало бы, хватая мужчину с пакетом лекарств под руку и выходя на свежий воздух. От температуры ломит суставы и стынут конечности, но сейчас не до того.
Всю дорогу до машины Сэмьюэль шёл задумчиво, смотря перед собой немигающим взглядом.
— Бессонницы, значит? И как часто ты туда заходил?
— Давай не будем об этом, — зажмурился Мартин, всем видом показывая, что развивать данную тему не собирается.
— Как давно бессонница? — Сэм словно не слышал просьбу или намеренно пропустил её мимо ушей. Он не кричал на Марта, не злился, но говорил твёрдо и чётко, давая понять, что ответ рано или поздно получит. Если не от самого Мартина, то от фармацевта точно.
— Год.
Резкая остановка, поворот, немой вопрос в глазах. Парень уже хотел извиниться перед мужчиной, что хранил это в тайне, хотел попросить быстрее попасть домой, так как чувствует себя плохо, но не успел ничего сказать, как Сэмьюэль заговорил первым.
— У меня тоже.
Они молча смотрели друг на друга, не в силах понять что только что случилось.
— Мартин, объясни мне, почему после встречи с тобой, я могу спать безо всяких таблеток?
— После встречи со мной? — казалось, челюсть сейчас с громким треском отвалится, потерявшись в снегу. Так значит…
Подумать только, весь год Мартин не мог заснуть, а в больнице, хоть редко, но у него это получалось. Получалось после встреч с Сэмом, после разговоров с ним, посиделок за чашкой чая, прогулок. Наблюдение за Сиэлем и внезапная сонливость после нахождения в одном кабинете с врачом. Первый день в доме и им двоим не спится ровно до тех пор, пока не столкнутся в гостинной. Первое Рождество и они спят, как убитые до позднего утра. Не может же быть так, что они являются личным лекарством друг для друга? Или может… Может ли случиться так, что они нуждаются друг в друге? Всё это кажется настолько не реальным, ненастоящим. Все объяснения перечат любому научному доказательству. Все догадки кажутся настоящей чушью, но ведь факт на лицо: после их встречи с Сэмьюэлем, Мартин может нормально спать. И чем эти встречи чаще и продолжительнее, тем лучше сон у обоих. Бред. Бред сумасшедшего. Такого не существует в мире. Наверняка есть и другое решение проблемы. Но на лице Сэма застыло такое же неверящее выражение, такая же задумчивость и, кажется, все размышления явно читаются в его глазах.
— Такое вообще возможно? — задаёт вопрос Март, оглядываясь на прохожих.
— Честно? Понятия не имею.
Уже дома мужчина принялся ухаживать за Мартином, готовя бульон, теплое питье и таблетки для снижения температуры. Рядом с ним сердце нещадно колотится, отдаваясь в ушах, щеки пылают красным и это точно не из-за 38 на шкале градусника. Сознание помутилось, действия стали смазаны, как и окружающие звуки. Парень лежал в постели. Не в своей. Не в своей спальне, не под своим одеялом. Всё окружено запахом Сэмьюэля, даже подушка пропахла насквозь шампунем и к ней хочется прижаться носом, чтобы сильнее почувствовать исходящий пряный аромат.
— Спокойной ночи, — пожелал мужчина, заваливаясь на бок на своей половине кровати. Через пару секунд шуршания одеялом, Сэм затих. Видимо, заснул. А Мартин двигается ближе, осознает, что мужчина повернут к нему лицом, и утыкается носом в чужую шею. Ногам холодно от жара температуры, но вскоре та спадёт, а в объятиях Март сможет согреться.
Утром они просыпаются практически одновременно, состояние Мартина оставляет желать лучшего: раскрасневшийся нос, щёки, отёкшие веки и температура, которая хоть и уменьшилась, но полностью не ушла.
— Мне сегодня на дежурство, — грустно вздыхает Сэм, нехотя выползая из-под теплого одеяла и собираясь на работу. — Я позвоню Эми, чтобы она приехала, посидела с тобой часов до восьми, а там уже и я вернусь.
Мартин пытался отказаться, сказать, что нет необходимости в сиделке, к тому же, на дворе семейный праздник, не за чем беспокоить женщину. Но Сэмьюэль был непреклонен. Он продолжал настаивать на своём завтракая, одеваясь и даже у входной двери обуваясь, мужчина сказал, что как только выйдет из дома, сразу ей позвонит. А пока он не шагнул за порог, Март успевает схватить за края шарфа, замотанного вокруг шеи, и притянуть к себе, мимолетно касаясь своими мягкими губами чужих — грубоватых, но не лишенных нежности и ласки.
— Хорошего дня, — смеётся парень, выпроваживая мужчину, сверкающего лучезарной улыбкой, от которой, кажется, можно ослепнуть.
Сразу после того, как Мартин убедился, что Сэм благополучно отбыл в больницу, отправился в его спальню. В свою он уже почти не заходит, максимум — лезет в шкаф за вещами. Ему намного интереснее сидеть в комнате мужчины, где всё буквально дышит им. На рабочем столе у самого окна раскиданы бумаги с текстом, а под ними Март обнаруживает ещё одни. На них нет надписей, но всё же что-то заставляет парня коснуться белой поверхности, провести кончиками пальцев и восторженно выдохнуть. Под кипой документов лежали рисунки, выполненные простым карандашом твердой уверенной рукой. Большинство — просто наброски с недотянутыми линиями, но даже такой формат казался объемным. Там можно было отыскать случайных прохожих, нескольких врачей и Ёсуна, замеревшего на листе с баночкой лекарств из своего арсенала. А ещё там был Мартин. Много Мартина, его портреты в профиль, в анфас, спиной к художнику, сидя, лежа. Чего только не было. На мгновение парень словно разучился дышать, рассматривая прекрасные творения Сэмьюэля. В том, что нарисовал всё он не было никаких сомнений. Услышав сквозь пелену собственных мыслей звонок, Март побежал открывать. Наверняка приехала Эми после просьбы мужчины и наверняка она сразу начнёт ворчать на Сэма, что он застудил ребёнка со своими развлечениями. Парень распахнул входную дверь с такой силой, что пряди волос от внезапно ворвавшегося в помещение холодного ветра отбросило на затылок.
— А ты ничуть не изменился, — улыбнулись ему, стоя в проходе. Неожиданность от появления нового человека заставила отступить Мартина немного назад. Гость воспользовался чужим замешательством, протиснувшись внутрь дома и закрыв за собой дверь.
— Уходи. — наконец собрав в кучу успевшие разлететься мысли, Март смело поднял голову, смотря прямо в глаза. Впервые в жизни он мог себе позвлить подобную наглость. Ему это с рук не сойдёт.
— Прости?
— Прощаю. Убирайся, Лео, тебе нечего здесь делать, — парень попытался говорить как можно четче, ничем не выдавая нервозности, от которой во всю узлом скручивало желудок и тряслись поджилки.
— Какие мы смелые, — плотоядная ухмылка не заставила себя долго ждать, — Стоило пригреть и ты стал считать себя здесь хозяином?
Молодой господин делает шаг навстречу Мартину, тот отходит вглубь, чувствуя, как воздух вокруг них сгущается, превращаясь в наэлектризованное поле. Щелчок и да будет взрыв!
Мартин мечется взглядом от мебели к дверям, стараясь не обращать внимание на Лео, словно ледяная гора, образовавшегося в доме. Секунда и парень срывается на бег, направляется к лестнице. Он не знает куда ему податься, где искать спасение и как обезопасить себя, но в голове бьется загнанной птицей лишь одна мысль «Спасайся» и сердце стучит в такт каждой букве.
Лео оказывается быстрее, хватая за руки упирающегося и отбрыкивающегося Марта, притягивает к себе и вжимает чужую спину в свою грудь, пересекая движение ног и головы, фиксируя шею, схватив пальцами за горло и сжав. В ответ послышались отчаянные хрипы.
— Зачем ты пришёл? — сипел Мартин, в глубине души чертыхаясь, пеняя на свою слабость в такой критический момент, — Оставил бы в покое и жил спокойно. А так ни себе, ни людям, — парень попытался вывернуться, но его зажали ещё сильнее.
— Никто не имеет права воровать у меня мою же игрушку, — слышится шёпот в самое ухо и Лео подается вперед, наваливаясь всем весом, резко сгибает Мартина из-за чего тот ударяется головой о стену. Капли крови брызнули на светлый лоб, смешиваясь с волосами и пачкая ворот одежды. Март продолжает выворачиваться из чужих рук, практически задыхаясь и кашляя. Его заводят в первый попавшийся проход, который ведёт в гостиную и кидают на диван.
— О Мартин-Мартин, бедный мальчик, ты ещё такой наивный ребёнок. Считаешь, что твой принц на белом коне поможет тебе? — Лео остаётся стоять в паре шагов от дивана с неприятной улыбкой на лице и руками в карманах. Спокойствие — лишь уловка. — Посчитал, что расставил ноги перед другим и сразу спасен? Смешно, — вдобавок ко всему по комнате раздаётся хриплый смех. О да, Март и забыл, как сильно Лео может давить своим нутром, играть, нагнетать атмосферу, ожидая очередного выпада. Парень сидит на диване, не делает лишних движений, на гостя не смотрит, но в голове судорожно соображает как потянуть время до приезда Эми, — Ответь мне, в каких позах он тебя имел, что так загорелся идеей спасти тебя? Тебе понравилось? Может ты ему уже отсасывал? — в голосе появились нотки стали, в глазах полыхнуло синее пламя и Лео сделал шаг по направлению к Мартину, — Может нам повторить? — почти сквозь зубы цедит он, подаваясь вперёд, хватая за волосы и прижимая чужие руки над головой к твердой ткани дивана. Тот жалобно скрипнул, прогнувшись под весом двух тел, а окна в рамах зазвенели от резкой перемены настроения. Март пинается, пытается попасть ногой меж чужих, на время сбавив обороты нападения, но его успевают обездвижить. — Ты очень плохая игрушка, но так даже веселее.
Лео, продолжая фиксировать чужие запястья, рукой пробирается к домашним шортам Марта, спуская те. Почувствовав холодок по коже от коснувшегося воздуха, парень забился с новой силой, вырываясь и крича.
— Подохни, — выплевывает он прямо в лицо обидчику и резко вырывает запястье, давая звонкую пощечину опешившему мужчине. Теперь он не просто зол. Он в ярости и может треснуть в ответ, но почему-то не делает этого. Медлит.
Смотреть в чужие глаза проку нет. В такой ситуации они пусты, безмятежны, сумасшедши. Он псих, ненормальный ублюдок с наклонностями маньяка, готовый пойти на все для того, чтобы заполучить долгожданную жертву. Парня подхватывают и переворачивают на живот, снова вжимая в поверхность. Сквозь тонкую футболку Мартин чувствует чужое дыхание, руки, забирающиеся под штаны и оглаживающие бедра. Ему не сдвинуться, Лео не получается противостоять, но в этот раз Март не сдастся сколько бы сил он не потратил.
— Ну же, зайка, постони для своего господина, — Лео без какой-либо подготовки засовывает внутрь первый палец. Больно. Противно. От самого себя. От того, кто возвышается над ним. От того, что всем все равно, что происходит в этом доме. От того, что прошлое снова настигло Мартина, когда тот не ожидал. Задушенные хрипы срываются с губ, он не оставляет попыток скинуть с себя мужчину, но Март слишком маленький, слишком худой. Он — пустое место.