Я не хотела уходить из дома в три часа ночи. Просто мои родители не поняли бы, почему я снова хочу вернуться в Лондон. Тогда мне пришлось бы им объяснить все, что со мной произошло за последнее время, а я была не в настроении для этого. Во всяком случае, я оставила записку.
Надев на спину рюкзак и взяв в руки большую спортивную сумку, я готова была вернуться в Лондон.
Из-за Перри, я должна была постоянно скрываться. Даже сейчас мне пришлось спрятать волосы под капюшон темной толстовки и надеть очки, защищающие от солнца.
Я вылезла через окно, и так как моя комната находилась в задней части дома, я тихо обошла его.
Перед моим домом уже стояла шантажистка собственной персоной. Учитывая ситуацию, в которой я оказалась, она согласилась довезти меня до Лондона. Даниэль настолько хотела, чтобы я вернулась, что без раздумий согласилась проделать путь до Саут Шилдса и обратно.
Она была отличной подругой. Но опять же, Даниэль шантажировала меня.
— Я рада, что не стала той, кто расскажет Зейну всю правду. Это было бы неправильно с моей стороны, — сказала Даниэль, помогая мне поставить сумки в багажник.
— Шантажистка, — проворчала я.
— Я всего лишь пытаюсь помочь, Пен. Так будет лучше для тебя. И мы обе это знаем, даже, если ты продолжаешь все отрицать, — произнесла Даниэль. Она села на место водителя и завела мотор.
— Это ничем хорошим не закончится, Дани. Зейн возненавидит меня, — застонала я. — Это разрушит мою жизнь.
Даниэль лишь усмехнулась.
— Не рассказать ему правду — это тоже не самый лучший вариант. Ты до конца своей жизни будешь задаваться вопросом «А что, если бы я сказала?», но ты так и не узнаешь.
Хотела бы я опровергнуть это. Очень хотела. Но она была права, и неважно как сильно я хотела вернуться.
— Он возненавидит меня, и, я уверена, больше никогда не захочет меня видеть.
— Ты сбежала, и не надо теперь говорить, что ты не хотела бы его снова увидеть, — приподняла Даниэль бровь.
— Смотри куда едешь, — я скрестила руки на груди и отвернулась к окну.
***
Домой к Даниэль мы приехали около восьми тридцати утра. По пути к её дому мы делали несколько небольших остановок, чтобы отдохнуть или выпить кофе.
Мы обе чувствовали себя словно зомби, и кофе было нашим единственным спасением. Мы не спали всю ночь, и теперь чувствовали на себе результаты недосыпания. Это не самое лучшее чувство, на самом деле.
— Чувствую себя ужасно, — сказала Даниэль, делая небольшой глоток кофе. — Я так устала.
— Все было бы хорошо, если бы ты не шантажировала меня, — отметила я.
— Ты мне еще спасибо скажешь, когда вы с Зейном заживете долго и счастливо, — подмигнула Дани, опустошая свою чашку.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — фыркнула я.
— Милая моя, я прекрасно понимаю, о чем говорю, — закатила она глаза, вставая из-за стола, чтобы убрать грязную чашку.
Воспользовавшись моментом, я оглядела её квартиру. Я находилась в гостиной, где стоял угловой диван, напротив висел большой плазменный телевизор. Возле дивана стоял кофейный столик со стеклянной поверхностью, где были разбросаны журналы. На стенах висели рамки с фотографиями. Большинство из них — фотографии Дани и Лиама, когда они только начали встречаться. Также там было несколько семейных фотографий и её общих с Элеанор. Среди фотографий с друзьями, которых я не знала, я заметила одну, где изображена Даниэль с собакой.
— Это твоя собака? — спросила я, когда она села рядом со мной. Я указала ей на одну из фотографий, висящих на стене.
— Да, он наш с Лиамом. Его зовут Локи, и Лиам сегодня будет присматривать за ним, — улыбнулась Даниэль. — Думаю, он тебе понравится. Он очень милый.
— Я сейчас не совсем уверена, о ком ты говоришь: Лиаме или Локи…
Дани засмеялась.
— Пойдем, я покажу тебе твою комнату, оставишь там вещи. Затем мы подумаем над тем как, когда и где мы все расскажем Зейну.
— А я-то думала, мы просто будем соседками по комнате, потому что я нравлюсь тебе и я твой друг, — пробурчала я. — Ненавижу шантажистов.
— Ты нравишься мне, я действительно считаю тебя своей подругой, просто я… Я лишь хочу быть для тебя хорошим другом, и помочь тебе с отношениями с Зейном, о которых он даже не догадывался, потому что думал, что ты Перри… — покачала головой Даниэль. — Но я не знаю, как хорошо у меня это выйдет.
— А что, если я не хочу с ним сближаться? Что, если я хочу прожить всю свою жизнь в одиночестве и с девятнадцатью котами или вроде того? — запротестовала я. — Ты не можешь знать, чего я хочу!
— Суть в том, что это совсем не то, чего ты хочешь, милая. Если ты будешь жить с котами, ты уже не будешь одинока. Коты — это твоя компания, — напомнила мне Даниэль.
— Как ты можешь это знать? Ты — не я…
— Я умею читать мысли.
— Это невозможно.
— Но попробовать стоит.
— Я не настолько наивная.
— Если ты очень медленно произнесешь слово «апельсины», прозвучит это как «наивный», — сказал мне Даниэль.
— Аааапееее… Нет, я не поведусь на это!
— Почти. Распаковывай пока свои вещи, а потом я жду тебя в гостиной. У нас будет небольшое собрание по поводу твоей проблемы с Зейном.
— Но…
— Сейчас же.
— Хорошо, Мисс Шантажистка, — фыркнула я.
— Хорошо, Мисс Я-буду-отрицать-все-свои-чувства-потому-что-я-боюсь-своей-злой-сестры-которая-разрушила-мою-личную-жизнь.
— Слишком длинное имя.
— Хватит увиливать от темы.
— Хорошо, я пойду в свою комнату, если ты покажешь мне, где она находится!
— Тише, успокойся, — подмигнула Даниэль.
После того, как Дани показала мне мою временную комнату, и я распаковала все свои вещи, я спустилась вниз и села возле нее, готовая к разработке плана «Операция Зенелопа».
Так Дани назвала его. «Зенелопа». Именно так звучали наши с Зейном имена, слитые воедино. В любом случае, не будет никакой «Зенелопы» после того, как Зейн узнает правду. Будет лишь Зейн и Пенелопа.
— Итак, твой гениальный план заключается в том, чтобы я просто взяла и рассказала ему все? — спросила я. — Ты уверена, что это хорошая идея? Дани, он не поверит мне. Он думает, что я Перри и что я обманываю его.
— У тебя светлые волосы. У неё — розовые. Чувствуешь разницу?
— Я могла перекраситься, — тихо произнесла я.
— Ты снова все отрицаешь.
— А ты — шантажируешь.
— Мы так ничего и не решим.
— Это я и собираюсь делать. Уходить от темы, — подмигнула я. Даниэль лишь разочаровано покачала головой.
— Зейн все равно рано или поздно узнает, от меня или от тебя. Выбор за тобой.
— Хорошо, ты скажешь ему. А я лучше пойду соберу вещи и вернусь домой, — вздохнула я. Если она так этого хочет, пускай сама все ему и расскажет. Я не хочу этого делать.
Резко схватив меня за запястье, Дани усадила меня обратно на диван.
— Хорошо, я упрощу тебе задание. Зейн узнает это либо от тебя, либо от тебя. Выбирай.
— Не смешно.
— Смотрите-ка, как мы заговорили!
— Это было грубо.
— Но это правда.
***
Я продолжала смотреть на собственное отражение.
Мое лицо было настолько бледным, что меня можно было с легкостью перепутать с призраком. Черными каблуками я выстукивала по полу непонятный ритм, и все не могла остановиться. Я слишком волновалась.
К моему огромному недовольству, Даниэль заставила меня надеть единственное платье, которое я с собой взяла. Собираясь в спешке, оно оказалось первым, что попало мне под руку, и теперь я очень об этом жалею.
Я бы не сказала, что оно было ужасное. Скорее, это был не совсем подходящий наряд для момента, когда Зейн даст мне от ворот поворот. Но я лучше буду выглядеть как модель, чем девчонка с разбитым сердцем и одетая непонятно во что.
Платье было бледно-розового цвета с воротничком, сделанным из маленьких белых цветов. Но что еще хуже, Даниэль дала мне туфли на каблуках, в которых, я более чем уверена, упаду, не ступив и шагу. Так что, я не только собиралась уйти от Зейна с разбитым сердцем, но и упасть, уходя от него.
Единственная деталь, которая мне нравилась в моем наряде — браслет, который принадлежал моей маме. Она когда-то отдала мне его, но я его никогда не носила — я ведь ни разу не посещала никаких мероприятий. Сегодня же, я надела его в качестве талисмана на удачу.
Это все, что мне сейчас требовалось. Немного удачи.
С волосами у меня тоже было все в порядке. Они ниспадали мне на плечи мягкими волнами, и, в отличие от волос Перри, они были более блестящими. Перри слишком часто меняла свой цвет волос, из-за чего они и испортились.
— Ты готова? — спросила Даниэль из-за двери.
— Нет, — солгала я. Я просто не хотела идти. Я лишь хотела свернуться калачиком где-нибудь в углу, пошатываясь туда-сюда. Я хотела исчезнуть. Хотела забыть обо всем, что случилось со мной.
Даниэль открыла дверь.
Вот черт, я забыла запереть её.
— Лгунья, — улыбнулась Дани. — Я была почти уверена, что ты забудешь закрыть дверь.
— Пожалуйста, не заставляй меня идти, — прошептала я. Я села на край кровати, опустив голову на руки. — Дани, я собираюсь встретиться с ним и уйти с разбитым сердцем. Не думаю, что смогу выдержать это.
— Значит, ты готова прожить всю свою оставшуюся жизнь, задаваясь вопросом «Что, если…» это бы случилось? — спросила Даниэль, присаживаясь рядом со мной. — Пен, если парень говорит тебе «нет», значит, у него серьезные проблемы, с которыми он должен разобраться.
— Причина, по которой я не могу понравится ему, это то, что я выгляжу как Перри, и для него я навсегда ею и останусь. Не я. Я не знаменита, все, что я делаю — это лишь сбиваю фотографов с толку, — сказала я. — Это того не стоит. И что мы собираемся сделать? Там, наверное, будут фотографы, которым явно станет интересно, что с моими волосами и прочим! Я просто не могу…
— Я устроила вам встречу в номере в отеле неподалеку. Ты зайдешь в здание в толстовке, Зейн тоже будет в толстовке и бейсболке. Отель не очень популярен, так что…
— Гений.
— Все так говорят, — широко улыбнулась Даниэль. — А теперь поторопись, опаздываешь.
***
Выглядела я весьма нелепо в толстовке поверх платья, но это было все, что я могла сделать, чтобы меня никто не заметил. Перри знал каждый, а я могла стать причиной недоразумения. Вот почему я ненавидела тот факт, что у меня есть сестра-близнец. Особенно, когда мы полностью идентичны.
Некоторые близнецы становятся известными благодаря различным американским ТВ-шоу, как, например, «Все тип-топ, или жизнь Зака и Коди» или сестры Олсен. Но не я. Я была незаметна, всегда находилась в тени своей сестры, которая была лучше во всем.
Завидую ли я? Злюсь ли я? Да, это все, что я чувствую. Ненавижу признавать это, но это правда. Я действительно завидую своей сестре, практически зеленея от злости.
— Иди же, — крикнула Даниэль из машины. Она припарковалась недалеко от отеля и, в буквальном смысле, вытолкнула меня из неё. Выйдя из машины, я направилась к отелю.
Это был обычный, ничем не примечательный отель. Дани дала мне ключ от 452 номера, и я сразу пошла к лифту.
Я нервничала, очень. Я хотела сбежать, но я знала, что Даниэль будет очень разочарована во мне, так же, как я сама в себе уже разочаровалась. Но она была права. Я не смогу жить, думая обо всех возможностях, которыми я так и не воспользовалась. Возможно, то, что я сейчас делаю и есть правильный выбор, а может и нет, и все это приведет лишь к тому, что я моя личная жизнь будет навсегда уничтожена.
Главное, не волноваться. Шанс, что я понравлюсь Зейну за то, что я — это я, а не Перри, пятьдесят на пятьдесят. Да, никакого повода для волнения нет.
Выйдя из лифта на четвертом этаже, я пошла в сторону 452 номера. Я хотела вернуться обратно к лифту, спуститься вниз и убежать куда-нибудь в Африку, где меня никто не знает.
Но я подошла к нужному номеру, вставила ключ и открыла дверь. Теперь пути назад не было.
— Наконец-то. Ты опоздала на три минуты, — я подняла взгляд, чтобы посмотреть на Зейна, сидящего на кровати. Его глаза расширились, когда он увидел меня.
— Перри?