06:44

Одна единственная часть

Кошмары... Сны, отражающие самые сокровенные людские страхи, от которых по телу бегут мурашки, а спину пробирает легкий холодок. Мерзкий, липкий, тот самый первобытный ужас, от которого хочется лишь бежать. Кошмары - медленные и безжалостные убийцы, пожирающие не только разум, но и душу. 

Не помню, когда это началось. Может месяц назад, а может два. Или, быть может, это длится уже несколько лет, а я просто не обращал внимание... Не помню. Помню лишь то, что по началу это было просто омерзительно. Я мог не спать несколько дней, мучить и изнурять собственное тело бессонными ночами, но все равно это настигало меня раз за разом, как бы я не пытался избежать нашей встречи.

Кошмары... Причина моего подорванного здоровья и расшатаной психики. Первое время они пугали меня до мелкой дрожи в кистях рук. Каждое утро начиналось с невыносимого чувства того, как ты просыпаешься на мокрых, от собственных слез и пота, простынях. После моих тщетных попыток пережидать ночь за чтением книг и подсчетом узоров на обоях, я все таки сдался, и решил, что жить совсем без сна не могу, а потому начал принимать успокоительное.

 Первыми в ход пошли седативные средства. Корень валерианы, перечная мята, мелисса... Я принимал их каждый день, почти неделю, в надежде на то, что я и вовсе перестану видеть сны. Но даже после пары чаёв с мятой и нескольких таблеток валерианы за раз, меня продолжали мучить ночные кошмары. Единственный плюс от всех моих "чаепитий" был в том, что я стал крепче спать. Хотя, это и плюсом то назвать можно с натягом, ведь я все равно каждый раз просыпался с ощущением, застывшего в жилах  ужаса. 

Когда синяки под моими глазами были почти черными, а моим любимым блюдом стал кофе со сгущенным молоком, я решил пойти на крайние меры. Я знал, насколько это рискованно и какие могут быть последствия, но терпеть уже просто не было сил. Я начал пить барбитураты. По началу они были для меня буквально лучом света во мгле бессонных ночей и бесконечных мучений. Но так было лишь по началу. Я очень быстро привык к ним, из-за чего они просто-напросто перестали действовать, и ночные кошмары вновь вторглись в мою жизнь. 

Абсолютно кто угодно на моем месте уже бы давно смирился, и пошел к врачу, дабы тот, укоризненно покачав головой, поставил бы заумный диагноз и закрыл в психлечебнице, предварительно накачав какой-нибудь гадостью. Но мой строптивый, волевой характер просто не позволял мне сдаться и, опустив руки, направиться к мозгоправу. Это моя война, и именно я должен выйти из нее победителем. Кошмары, которые я лицезрел каждую ночь, уже не столько пугали, сколько раздражали меня. Раз за разом один и тот же сон, с одним и тем же сюжетом, и каждый раз я никак не мог его изменить. Я был, скорее, наблюдателем, нежели главным героем. Все выглядело так, будто я был в театре. В очень странном и жутком театре. И каждый раз спектакль заканчивался ровно в 6:44 по утру, после чего я просто не мог дальше спать.