AVVENENTE

Пролог

Я включила музыку в машине, в колонках разливались музыка в жанре кантри. Медленная мелодия, играющего на гитаре, погружала меня в тихий омут самых страшных тайн моего сердца. Моя машина с откидным верхом, уносила хаотично мои длинные локоны. Слегка танцуя под мелодичный голос певца и барабаня руль ладонями, я замечала как настроение заметно улучшилось. Я не любила скорость, но сейчас мне захотелось промчаться по пустому шоссе и почувствовать этот запретный адреналин. Спидометр показывал под двести, пока я не замечаю красный свет светофора и останавливаюсь. Позволив себе эту пакость, я получила неожиданное удовольствие. Улыбаясь широко, я повернула голову влево, замечая что с этом машиной мы стояли на светофоре одни. Моментально, руки начали дрожать, словно кто-то ударил меня током силой в три тысячи вольт, потому что столько требуется, чтобы убить человека. Как тогда... он сделал со мной. Это были глаза-темно-карие. Подумаешь, обычные карие глаза, так как во всем мире более пятидесяти процентов людей с этим цветом.

Тем не менее такие жестокие и одновременно удушающе равнодушные глаза имел только он. И этот мужчина сидел на своём чёрном джипе класса люкс в нескольких метрах от меня. Нам не хватило нескольких лет, чтобы встретиться и оказаться при таком ничтожном расстоянии, а сейчас, казалось, что даже миллиард километров стали бы ближе. Его аккуратная прическа, красиво блестела при свете фар. То же задумчивое лицо, просчитывающее на несколько тысяч шагов вперёд. Полные губы, которые собрались в одну полоску, от задумчивости хозяина. Он остался таким же, каким я его запомнила. От этого появлялась гиря на душе, пытаясь повесить мою душу на весы правосудия. Ведь я, мусульманка из элитного рода, вкусила этот грех.

Все-таки Бог был в высшей степени жесток. Позволил мне жить без него, научил заново общаться с внешним миром так, словно в первый раз учишься ходить.

Тем не менее снова столкнул на самые долгие минуты. И я понимаю, что все чувства, прогнившие в душе, снова разрывают меня, в попытке найти выход. Ведь я стала тем человеком, который запер все замки на засов.

Затем случилось это – мужчина медленно озирается вокруг, словно зная, что я смотрела на него, упиваясь. Сначала поворачивает голову влево, но там была пустая третья полоса, затем он так же ничтожно медленно поворачивает голову вправо и замирает.

Мы смотрим друг на друга.

И тогда случилось то, что убило меня наконец. Воспоминания, запертые в ящике Пандоры, взрывается, вонзаясь в меня осколками стекла.

Случись так, что меня попросили бы охарактеризовать его, я бы описала его одним словом: «Crúfеso», состояние, – плавно покачивающее между жестокостью и абсолютной беззащитностью... Одних людей он был способен мучать, пытать и убивать, а других же – рядом со мной он снимал этот слой, не вооружаясь в щит, в виде маски. Он был другим, прижимался к моему телу, в попытке отыскать детские отголоски. Больше не защищался, без притворства – бессильный ребёнок.

Прямо сейчас – за сценой независимой девушки творился сильнейший катаклизм, намереваясь снести меня с лица земли. Он обещал оберегать меня, спрятать от всего мира, ближе к сердцу.

В его глазах бушует ярость, взрыв атомных бомб, однако он давно научил меня никогда не бояться его – кидать ему вызов. Я безмолвно кричу ему "Спаси", и он вычитал все по моим губам, когда он вышел из своей машины. Его крепкое тело, создавшееся после чрезвычайно упорных тренировок. Он всегда победитель. Однако он проиграл главный бой – решающий финал. Он проиграл нас.

Правильно говорили, что великие истории пишутся кровью разбитого сердца и разочарованиями. Я стала непростительно испорченной, а он, пожалуй, остался таким же каким и был.

Он обходит мою машину и пытается подойти ко мне.

А теперь я держалась отстранённо, будто незнакомка с мрачной историей в прошлом: непостижимой, недоступной для прочтения, кроме самой главной героини. И тот блеск в его карих глазах больше не способен был читать меня глазами.

Вопреки тому, что вся моя душа била тревожный сигнал: выйти и встретиться лицом к лицу с мужчиной, я отступила.
Каждому пришлось пережить своего рода насилие: физическое и моральное. И со временем шрамы не исчезнут. Пройдёт ещё много времени, прежде чем мы научимся доверять.

Он наблюдает за мной через стекло моей машины в шаге от меня. Обреченные карие глаза пытаются поймать в капкан мою до сих пор нездоровую зависимость. Но... загорается зелёный свет светофора, как знак – больше нет места для прошлого. Непроизвольно нога касается педали, а затем я моментально набираю скорость, оставляя позади себя того, кто когда-то бросил, даже не обернувшись.

Мы оказались лишь мигом в нашей истории.