Утро 2084.

В мегаполисе с развитыми технологиями, где каждый день происходило что-то необычное, жил я. И, признаться честно, со временем привыкаешь к ежедневным праздникам или преступлениям, новый день становится азартом – что будет? Изобретут ли сегодня что-то новое, что поменяет представление обо всём, что было до? Или, может, новый день принесёт упадок? Летающие машины, о которых только мечтали наши предки, плавали по всему океану города, огромные небоскрёбы высились над прохожими, загораживая солнечный свет, свобода голоса и личности торжествовала во всём мире.

А я в это время спал.

Яркий утренний свет пробивался через неплотно запахнутые пластины, солнечными зайчиками мешая дальше видеть седьмой сон. Сев на кровати, я стал оглядываться по сторонам, в попытке найти то, что должно было меня разбудить ещё пару часов назад, но будильник так и не нашёлся ни на прикроватной тумбе, ни на кровати. Хотя в дальнем углу комнаты, куда свет доходит еле-еле, виднеются какие-то запчасти. Странное совпадение, очень странное.

Я поднялся с кровати, подошёл к окну и сдвинул в стороны белые пластины, заменяющие ныне древние тканевые шторы, впуская в комнату больше света. Пришлось зажмуриться, эта яркость била по глазам. Протерев ладонью лицо по привычке, словно проверяя, остался ли я тем же человеком, что засыпал, я отправился на кухню за свежей порцией утреннего кофе. По пути я взглянул в зеркало и увиденное не внесло в жизнь новых красок. Взлохмаченная копна светлых волос, прищуренные зелёные глаза, след от подушки на щеке и общий сонный вид. Ничего-ничего, утром редкий случай можно выглядеть выспавшимся.

   На шпингалете с другой стороны двери висела моя куртка. Новое изобретение компании ***, выпускающей инновационную одежду. Сняв её с крючка, я надел её на себя. Куртка, хотя язык с трудом поворачивался её так называть, плотно прилипла к телу, но не вызывала дискомфорта, а свободная майка, которую я так и не снял перед сном, не мялась. Она была прозрачной, с тонкими светящимися голубыми полосками на тех местах, где должны быть швы. Засунув руку в карман, я нашарил там телефон для того, чтобы проверить время, часы у нас в доме часто сбивались, а вчера как раз отключали свет. Удобно было и то, что карманы не просвечивались, но и не были белым пятном среди прозрачного материала; они транслировали то, что было позади них, на основную поверхность. И так получалось, что карманы были, но никто не видел их содержимого. Мне это очень нравилось, так как выставлять на всеобщее обозрение мои вечно захламлённые карманы было очень стыдно. 

Я прошёл дальше по коридору, на кухню. Дойди до неё я так и не успел, стационарный телефон загудел похлеще паровоза, невольно заставляя подскочить на месте и отшатнуться. Тяжело вздохнув, я подошёл к нему, но брать трубку не решался. Родители предпочитали отвечать на домашние звонки самостоятельно, а я старался не встревать в жизнь этого громогласного «Цербера» без весомой причины. Я подошёл и поглядел на входящий номер и на имя того, кому этот вызов адресуется; оказалось – отцу. Я нажал на кнопку, отвечающую за ответ автоответчика, как бы это странно не звучало. Автоответчик, предупреждающий звонящего о причинах не принятого вызова. Выбор ответа был разнообразен и интересен хотя бы тем, что в течение минуты имелась возможность ввести сообщение самостоятельно. Я выдвинул клавиатуру из-под стационарного телефона и стал вводить «Абонент не может ответить по причине отсутствия». Нажал на кнопку «Отправить».

На кухне оказалось довольно-таки прохладно, и я, повернув левое запястье кверху, изменил температуру куртки, чтобы согреться. Да-да, она ещё и терморегулирующая! Подбежал к окну и закрыл его, чтобы не дуло. На босые ноги-то куртка не распространяется. Следом я включил чайник и стал искать любимую пол-литровую кружку с встроенной возможностью регулирования температуры напитка. Через пару минут на кухне закипел чайник, отрывая от поиска пропавшего элемента чайного сервиза. Я подхватил со стола пачку кофе и небрежно открыл ее зубами, просыпав немного на пол. Засыпав растворимый напиток в обычный стакан, залил его кипятком, поставив упаковку обратно. До моего носа сразу же донесся бодрящий запах свежего кофе, способный разбудить и привести в чувства кого угодно. Сейчас это был мертвец. Жадно вдыхая аромат напитка, я невольно улыбнулся и, не дожидаясь остывания, отхлебнул из стакана. Хоть это и был кипяток, но я устоял и проглотил кофе, обжигая горло изнутри. После трёх живительных глотков я направился в комнату, чтобы быстро привести себя в порядок и отправиться на подработку. 

Выйдя, я изменил цвет куртки на чёрный, чтобы она больше шла к брюкам  и клетчатой рубашке с бабочкой, но голубые полоски на месте швов остались неизменны. Да-да, она ещё и меняет цвет!..