Солнце так ярко светит в окно, что я сразу же просыпаюсь. Просыпаюсь и понимаю, что солнца никакого и нет. Снова глюки? Понятия не имею, если честно.
Я оглядываюсь вокруг и замечаю кучу пустых бутылок рядом с кроватью.
– Так вот в чем дело... – проговариваю я вслух.
С тех пор, как моя Муза меня покинула, каждое утро для меня выглядело так: я просыпаюсь от яркого света, не понимаю, что происходит, потом обнаруживаю кучу бутылок различных видов алкоголя от водки до абсента, с трудом поднимаюсь с кровати и иду на кухню пить кофе.
Каждый день. Одно и то же. Серый мир, переставший для меня существовать.
Я уже давно не видел других людей. Нет, правда, если я и задавался вопросом, куда же они все делись, то ненадолго, потому что потом снова прикладывался к бутылке и забывал обо всем. Обо всем, кроме неё.
Я напивался до такого состояния, что уже не могу посчитать, сколько будет 2+3 , но все равно помнил, как пахли её длинные волосы, цвета летней зари, как любяще смотрели на меня её прекрасные глаза. Ако говорила, что её глаза такого же цвета, как грязное болото, но я с ней никогда не соглашался, ведь для меня это были не просто глаза, а два больших изумруда. Каждый раз, когда я брал за руку это божественное создание, по моему телу пробегала волна мурашек. Такие тонкие запястья, длинные ноги, стройная талия... И кожа, белая, словно первый снег.
Стоило мне только вспомнить об этом, как я начинал рыдать. Плевать, что говорят обо мне другие (которых собственно и нет), каждый день без нее казался для меня пыткой.
Интересно, как она там? Ей также больно, как и мне?
О, нет... Ей намного больнее.
Я никогда не прощу себе то, как с ней поступил.
