Кому довериться, когда друзья предают. Все катится к черту и камнем ложится на грудь. И где спастись от боли? Где приют? Мы ищем счастье, но находим пустоту.
Свадьба Билла и Флёр была в самом разгаре. Гарри и Рон молча сидели за одним из многочисленных столиков и наблюдали за Гермионой, кружащейся в танце с Виктором Крамом. Рон открыл было рот, чтобы начать очередную гневную тираду «об этом болгарине», как нечто большое и серебристое пробило купол над танцевальной площадкой.
Грациозная, поблескивающая рысь мягко приземлилась прямо посреди замерших пар, лица которых немедленно обратились к ней, а люди, оказавшиеся к рыси ближе прочих, нелепо застыли, не завершив танцевальных па. Патронус разинул пасть и громким и напряжённым голосом Кингсли Бруствера сообщил:
— Министерство пало. Скримджер убит. Они уже близко.
Рон среагировал мгновенно, бросившись в гущу запаниковавшей толпы, но тут же был остановлен Гарри, который вцепился в него мёртвой хваткой. Многие только сейчас сообразили, что произошло нечто странное. Их взгляды всё ещё были прикованы к таявшей в воздухе серебристой рыси. Безмолвие холодными кругами расходилось от места, на котором приземлился Патронус, чтобы спустя мгновение разорваться паническими криками.
В следующую секунду Рон почувствовал, как друг крутанулся на месте, и навалившаяся тьма лишила его слуха и зрения. Ощущая лишь ладонь Гарри, он летел сквозь пространство и время, уносясь от «Норы», от слетающих с неба Пожирателей смерти, а может быть, и от самого Волан-де-Морта...
***
Как только Гермиона осознала смысл сказанного Патронусом, она выпустила руку Виктора и бросилась к месту, где должны были быть Гарри и Рон. Но она никого там не увидела и, развернувшись, кинулась обратно в толпу. Гости разбегались в разные стороны и беспрепятственно трансгрессировали, не останавливаемые разрушенными теперь защитными чарами вокруг «Норы».
— Рон! Гарри! — кричала Гермиона. — Где вы?
Проталкиваясь через танцевальный настил, она заметила, как в толпе появляются фигуры в плащах и масках, потом увидела Люпина и Тонкс, одновременно поднявших над головой палочки и крикнувших: «Протего!»
