Большой зал Хогвартса наполнял привычный гул: звон тарелок, смех, обрывки разговоров, шелест мантий. Гарри и Рон сидели за гриффиндорским столом, доедая тыквенный пирог. Рон увлечённо рассказывал о последнем матче по квиддичу, размахивая вилкой, — так, что Гарри приходилось уклоняться.
— ...и вот он ныряет, понимаешь? Прямо вниз, почти до самой земли, а потом резко вверх — и ловит снитч буквально в паре дюймов от пола! Это было...
Он замолк на полуслове, потому что рядом с Гарри опустилась Гермиона. Вид у неё был измождённый: волосы чуть более растрёпанные, чем обычно, под глазами — тёмные круги, в руках — три толстые книги.
— Привет, — пробормотала она, устало опуская книги на скамью. — Можно?
Не дожидаясь ответа, Гермиона положила голову на плечо Гарри и глубоко вздохнула.
— Гермиона, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Гарри, осторожно поворачивая голову, чтобы не потревожить её.
— Устала, — просто ответила она. — Четыре эссе, две лабораторные работы по зельеварению и подготовка к трансфигурации. Кажется, я забыла, как выглядит кровать.
Рон окинул подругу взглядом и хмыкнул:
— Опять засиделась в библиотеке допоздна? Я же говорил, нужно иногда отдыхать.
Гермиона слабо улыбнулась, не поднимая головы:
— Легко говорить тому, кто вчера весь вечер играл в волшебные шахматы.
— Эй, это была стратегическая тренировка! — возмутился Рон, но тут же смягчился. — Ладно‑ладно. Может, тебе чаю? С мёдом? Говорят, помогает.
Гарри осторожно подвинулся, чтобы Гермионе было удобнее.
— Оставайся сколько нужно, — тихо сказал он. — Мы никуда не торопимся.
Она чуть повернулась, утыкаясь носом в ткань его мантии, и вздохнула ещё раз — теперь уже с облегчением.
— Спасибо, — прошептала она. — Просто пять минут...
Рон молча налил ей чашку чая из ближайшего кувшина, добавил ложку мёда и поставил рядом. Гарри накрыл её руку своей — коротко, ободряюще.
Минуты текли. Гул зала стал тише, будто отошёл на задний план. Гермиона дышала ровно и глубоко — похоже, она задремала. Рон, перестав болтать о квиддиче, достал шахматы и начал раскладывать партию, поглядывая на подругу с непривычной нежностью.
