Кывылджим и Эртугрул стояли на набережной и смотрели на проплывающие катера, которые казались маленькими бумажными лодочками в бурном потоке Босфора. День выдался на редкость пасмурным и неприятным.
С самого утра Кывылджим мучило ощущение тревоги, которому она так и не смогла найти объяснения. Казалось, что всё в порядке, но внутренний голос буквально кричал, предупреждая её об опасности. Внезапно ее размышления прервал голос Эртугрула:
— ...поэтому я решил отказаться от сотрудничества с Уналами. Я знаю, что ваша семья сейчас проходит трудности и не хочу, чтобы общение с Уналами сказывалось на наших отношениях. Ты для меня гораздо важнее.
— Эртугрул, я очень тебе благодарна, не знаю, что бы я делала без твоей поддержки.
— Я хочу, чтобы ты знала, что я всегда рядом. Может быть, мы будем общаться ещё чаще, кто знает...
— (Кывылджим нервно засмеялась) Но мы и так видимся каждый день.
— Ты права, и всё же для меня важно общение с тобой. Ничто не случается просто так, и за эти 2.5 месяца ты стала для меня очень близким человеком. Если ты захочешь, то я могу быть рядом всегда...
— (молчание) Эртугрул, я сейчас не знаю, что сказать, но для меня очень ценно, что ты мой друг. Ты знаешь, как непросто мне дался развод с Омером и мне нужно время, чтобы прийти в себя.
— Да, я всё понимаю и не тороплю тебя, не переживай. Я просто хочу, чтобы ты знала, что на меня всегда можно рассчитывать и...
У Кывылджим резко зазвонил телефон к радости последней. Звонил Метехан - это было странно. Последний раз Метехан звонил ей после ухода Омера, когда спрашивал разрешения прийти на ужин в гости.
— Алло, Метехан, как ты...
— Кывылджим абла, отец... отец... он в реанимации, ему делают срочную операцию. Пожалуйста, приезжайте, я не знаю, что делать, мне так плохо... а если что-то случится, если он не выйдет с этой операции... меня заставили подписать согласие, чтобы не реанимировать его в случае отказа жизненно важных функций мозга...
Телефон выпал из рук и с грохотом упал на серый асфальт набережной. Кывылджим чувствовала, что её как будто ударили по голове, она не могла дышать и не могла думать. Она почувствовала резкую боль в сердце, как будто не Омер лежал в операционной, а она сама. Перед её глазами стояла последняя короткая встреча с Омером в офисе Уналов, где они едва посмотрели друг на друга. Возможно, это был последний раз, когда она видела Омера. Как глупо... и невозможно, он выглядел здоровым всего пару часов назад. Выглядел... Тут в сознании Кывылджим пронеслась череда воспоминаний, в которых Омер вел себя странно и говорил о смерти. А был ли он здоров на самом деле? Едкое щемящее чувство охватило Кывылджим, но она всё еще не могла думать ясно. Всё, что она сейчас хотела - оказаться рядом с Омером, убедиться, что всё это ложь и он в порядке...
