* * *

41 8 5

Короткий зимний день догорел, и холодное пламя бледного заката угасло. Феликс развёл костёр у поваленного бурей ствола, присел у огня, плотнее запахнув куртку - к ночи заметно похолодало и лесной воздух всё ещё пах снегом. Потемну через болотные топи, хоть и замёрзшие, не проберёшься - даже если до этого сто раз ходил. Скоро взойдёт луна, почти полная в этот вечер - тогда можно попытаться, но, возможно, придётся ждать утра.

Утром он вернётся в город и первым делом найдёт Эда. Доложит ему о пропаже камней и они вместе решат, что теперь делать. А ещё надо найти журнал городской стражи за прошлый год. Феликс был почти уверен, что двое убитых стражников имели отношение к краже соль-гьяты, и, вполне возможно, именно в тот день (или дни) стояли на вахте в Арсенале. Возможно, они помогали в чём-то ещё, раз с ними не сразу расправились, но теперь пришёл и их черёд.

Что ещё может произойти до рассвета, пока он вынужден сидеть здесь - по собственному, надо сказать, легкомыслию? Всё это время город будет оставлен на милость судьбы. Может, без него и справятся, если что, но просто непонятно теперь совсем, кому доверять. Может быть, уже и некому. Ну, Эду - он против своих не пойдёт никогда, не тот характер. Вэрди - что-то подсказывало Феликсу, что рыжий доктор скорее умрёт, чем согласиться двурушничать. Ромул и Виктор - эти тоже вряд ли предадут, но в случае волнений, скорей всего, первыми попадут под удар - оба очень хорошие защитники, без них не обойтись.

На Марка не очень можно рассчитывать, но по другой причине - парень он хороший, очень открытый и честный, но зелёный ещё совсем, и ни хитрости, ни осторожности пока не нажил. Об Олки можно было бы думать бесконечно, отгадывая мотивы его поступков, но Олки погиб.

И ещё девчонка. Непослушные каштановые пряди под белой косынкой, цепкие руки, упрямый взгляд. Смелая, сильная, беспокойная. Как она не похожа на Лауру - хрупкую, полную страха и прозрачной, болезненной красоты... Почему он их сравнивает? Почему думает о ней, когда надо думать о деле? И ведь не в первый раз. Разобраться бы с этим, но слишком много всего в голове - целый вихрь. И боль в висках, будто иголки всадили.

Феликс достал из внутреннего кармана куртки склянку с настойкой, отвинтил крышку, сделал глоток. Потом потёр костяшки пальцев. Ссадины давно зажили, мазь удивительно хорошо помогла - может, стоит положить такую ребятам в аптечки. Интересно, видела ли Юта его тогда в лесу? Или просто так пожалела?

Защитник рубежаПрочитайте эту историю БЕСПЛАТНО!