* * *

40 7 1

Вернувшись с утреннего обхода в город, Феликс узнал неприятную новость. Олки неожиданно отбыл в Тосанну - небольшой посёлок к Востоку от Ильты, откуда был родом его отец, без вести пропавший на границе несколько лет назад. Командиру Олки оставил краткую пояснительную записку. В ней значилась причина отлучки - внезапная болезнь, скорей всего смертельная, одного из членов семьи. Через несколько дней Олки обещал вернуться, и просил извинить своё внезапное отсутствие, упоминая, что передал дела Ромулу.

Ничего, в общем-то, странного в этом не было - немного неуверенный в себе и беспокойный, Олки всё-таки никогда не нарушал дисциплину, так что, возможно, дело действительно срочное. Но что-то как будто скрывалось за строками, написанными мелким, отрывистым почерком, не давая себя рассмотреть.

Серый, совсем ещё по-зимнему короткий день тянулся бесконечно. Феликс отдавал распоряжения, проверял сводки, отвечал на какие-то запросы и письма, но весь мир словно качался в волнах зыбкого тумана. Глаза болели от рассеянного света, то и дело накатывали волны жара и озноба, во рту появился привкус крови, который невозможно было ничем запить.

Наверно, это настойка так действует, тело привыкает к ней. Он помнил эти ощущения, более слабые, с того времени, семь лет назад, когда приходил в себя после тяжелейшего потрясения. Тогда отец потребовал прекратить приём, сказав, что дальше появится зависимость. Феликс согласился. И горе накрыло его с головой, как морская волна - такое же солёное и неумолимое.

В этот раз он пытался с помощью лекарства убить воспоминания, которые стали слишком живыми. И, похоже, это удалось - вот уже три дня он не видел Лауры, не слышал её запаха. Но чувство тревоги не проходило.

Наконец, наступил вечер. Феликс вернулся в ночёвки в надежде хоть немного поспать. И там, в свой комнате, сняв куртку, в кармане которой лежала записка, вдруг понял, что же ему так не нравилось в послании Олки.

Вынул из внутреннего кармана куртки довольно помятый уже листок, сложенный вчетверо, развернул, перечитал снова. Сами по себе слова не вызывали никакого подозрения, да и обстоятельства вполне могли быть правдой, но написаны эти строки были как-то слишком уж старательно. Так не пишут в спешке. Олки писал, что должен срочно покинуть город, но использовал при этом хорошие чернила и бумагу с орнаментом по правой стороне страницы - видимо, из скрипториума своего отца, который при жизни обожал и коллекционировал письменные принадлежности. Кроме того, дом Олки находился довольно далеко от ночёвок, поэтому вряд ли у него было бы время, учитывая сборы в дорогу, чтобы упражняться в каллиграфии. Если только он не подготовился заранее.

Защитник рубежаПрочитайте эту историю БЕСПЛАТНО!