* * *

32 7 1

- Феликс!

Голос вырвался из чащи заснеженных деревьев, растаял в морозном воздухе. А к сердцу будто приложили раскалённый крюк. Опять.

Он обернулся. Здесь, в городском лесу, его, конечно, мог окликнуть кто-то из знакомых, но этот голос не спутаешь ни с каким другим. Две синицы вспорхнули с ветки, скрылись в сером небе, на голову осыпалась снежная пыль. Он потёр лицо ладонями. Нет. Не поддаваться. Не поддаваться.

- Феликс!

Всё ещё сопротивляясь, он бросился на голос. Всего лишь взглянуть, один раз взглянуть. Не может же быть, чтобы казалось.

Узкая тропинка между деревьев привела его к опушке леса. Кто-то стоял там, оттуда слышался детский и женский смех, переливался и ранил, как хрустальные осколки. Феликс отвёл от лица покрытую мягким снегом ветвь и замер.

На вершине холма женщина и мальчик лет семи играли в снежки. У матери угольно чёрные локоны выбились из-под платка, падали на спину, на лицо, на щеки, пылающие румянцем. Она смеялась, набирала голыми руками снег и, слепив небольшой комочек, бросала в сына. Тот ловко уворачивался, успевая при этом отбиваться, снег прилипал к синим узорчатым варежкам, меховая шапка съехала на бок, открывая льняные кудри, воротник намок, шерстинки на нём слиплись и угрожающе топорщились, будто ряды клыков.

Кровь зашумела в ушах, весь мир сузился до размеров этой поляны. Каким-то образом Феликс уже знал - стоит ему сделать шаг, и видение исчезнет. И он стоял. Минуту или вечность - он не знал точно. Пока не услышал рядом другой голос:

- День добрый, командир.

Он вздрогнул, с трудом отрывая взгляд от иллюзии, совершенной и хрупкой, как снежинка. Перед ним стояли двое защитников в форме.

- Что там на западных, помощь нужна?

Видимо, они как раз шли на посты и уже узнали о нападении. Феликс снова посмотрел вперёд - на поляне уже никого не было. Укрытый снегом лес спал, и ничто не тревожило его покой.

- Всё в порядке. То есть... - он откашлялся - голос слушался плохо. - Две жертвы, но я уже провёл перестановку. Можете идти по назначению.

Парни кивнули и ушли. Феликс, не оглядываясь больше по сторонам, побрёл в город. Там, не сворачивая в ночёвки, направился в центр, к госпиталю.

Никто не встретился ему ни у входа, ни внутри. Он прошёл по коридору, освещённому масляными лампами, в самый конец, где дверь, окованная металлическими полосами, вела в подвал - на склад. Вынул ключи, нашёл в связке нужный. Ещё раз огляделся и отомкнул дверь.

Внутри пахло травами и камфорным маслом. На полках стояли всевозможные банки, пузырьки, бутылки и деревянные ящики с сырьём и лекарственными средствами, лежали собранные аптечки, висели пучки трав. Феликс совсем не ориентировался во всём этом многообразии, и ему понадобилось довольно много времени, чтобы найти то, за чем он пришёл. Прислушиваясь к шагам наверху, он взял с полки у дальней стены плоскую бутылку из тёмного стекла, высотой с ладонь, с маковым цветком на этикетке. Вынул пробку, сделал глоток. По телу тут же разлилось тепло, ледяные руки согрелись, в голове появилась приятная, звенящая лёгкость. Увиденное в лесу, и все видения до этого перестали наконец отдаваться резкой болью в сердце, а стали размытыми, скрывшись в глубине памяти. На время, до следующего глотка.

Защитник рубежаПрочитайте эту историю БЕСПЛАТНО!