Глава 12. Утро

39 8 1

Утро ещё толком не началось - лесную темноту едва разбавила предрассветная синева, когда Нарт, спящий на воловьей шкуре у потухшего костра, проснулся и понял - нужно идти.

И не просто возвращаться в посёлок, в свою каморку, чтобы захватить рабочую одежду и кусок свежей лепёшки по пути на конный двор. Нет, это чувство не похоже на обычную утреннюю суету перед началом нового дня - оно глубже. И оно ему хорошо знакомо. Как будто проснулась вдруг птица, до этого мирно дремавшая в клетке рёбер, увидела окружающие её стены, взметнулась, забилась крыльями... И уже не унять её, не прикормить сладким пшеном, не развлечь звонким колокольчиком. Не успокоится теперь, пока не выпустишь. Потому что ей снова пора в путь. И ему пора.

В ту ночь буря сомнений, терзавшая его сердце в последние несколько недель, наконец улеглась и внутри наступила тишина. Он больше не думал о своём решении. Оно предстало перед ним во всей своей ясности и неприглядности - оголённое лезвие тесака, занесённого над плахой. И он больше не отводил взгляда от смертоносной кромки.

Есть в жизни вещи, которые случаются всего один раз - например, смерть. А если чего-то нельзя избежать, то страх теряет смысл.

Он долго отсиживался в тепле, но теперь пора идти. Пора исполнить последнюю часть своего замысла. Теперь для этого есть все возможности. Он достаточно часто нарушал запрет мэра, чтобы они были. Достаточно ходил по тени, когда ещё толком не было сил, чтобы найти то, что наконец положит конец его истории скитальца. А вместе с ней и тому, из-за кого она началась.

Вынул кулон из под рубашки, подержал в ладони. Ростки всё так же зеленели и слегка покачивались на утреннем ветру. Последнее, что осталось от его земли. То, что уйдёт вместе с ним в небытие, не доставшись в этот раз никому.

Чего-то, конечно, просто уже не случится. Он вспомнил Эрлен, но сердце уже не отзывалось мучительной тоской - осталась только светлая грусть и тепло, доселе ему не знакомое. Пусть это запомнится самым лучшим, что было с ним за всю его жизнь. Лучше уходить до крушения надежд, чем потом выбираться из-под обломков.

Несколько недель, конечно, ещё уйдут на подготовку, но чем раньше, тем лучше - ждать нечего. Только бы не случилось за это время ничего, что могло бы ему помешать.

Когда он вернулся к Мальду, почти рассвело. Торговец, судя по звукам его голоса из магазина, уже вовсю работал, одновременно болтая с покупателями, Рови и Тим возились на крыше сарая, заделывая какую-то прореху и приветливо кивнули Нарту, заметив его у калитки. Из пекарни шёл запах свежего хлеба и тмина. И ещё пахло домом. Чужим, но хорошим домом, в котором любили друг друга, радушно принимали гостей и вместе справлялись с трудностями. Дом, которого у него уже никогда не будет. Но это тоже цена решённого, он её принял, и больше не станет торговаться.

В своей каморке на деревянном ящике, служившем ему столом, он нашёл завёрнутую в полотняную торбу лепёшку с тмином, кувшин с молоком и рыжий конверт с гербом города - мечом, защищающим сердце. На конверте, написанное красивым канцелярским почерком стояло его, Нарта, имя.

У него давно уже не было постоянного адреса, и первое в своей жизни письмо он некоторое время держал в руках, рассматривая со всех сторон, прежде чем открыть. Потом отхлебнул молока прямо из кувшина, достал с полки свою бритву, присел на постель и вскрыл конверт.

Внутри оказалось разрешение постоянного жителя, с размашистой подписью Эдгара, вексель на единоразовую денежную помощь, а также отдельная бумага, подтверждающая право владельца носить при себе гражданский клинок (открыто, с рукоятью, а не, скажем, спрятанным в трости, что было в Астривии строго запрещено). На бумаге стояла тёмно-синяя печать с буквой "F".

Нарт подозревал, что именно благодаря командиру его дело решилось так скоро. И теперь он действительно может остаться, если захочет. Вести обычную жизнь порядочного гражданина, платить налоги, ходить на рынок по воскресеньям. Найти жильё получше, а со временем, может, даже построить дом. И Эрлен... Кто знает, может теперь...

Не дав себе додумать, он рывком поднялся, сложил документы, как пришлось, сунул их обратно в конверт, а конверт в сумку. Откусил от тёплого хлеба, в несколько глотков допил молоко. Надо идти. Пока можно ещё поработать, чтобы не вызывать подозрений - да и платит Гьяр поденно, а деньги в пути не помешают. А вечером можно уже начать готовиться к дальней дороге. К последнему большому путешествию.

Бросив хлеб в сумку, Нарт вышел в хмурое осеннее утро и зашагал по главной улице - к восточному краю посёлка, на конный двор.

Защитник рубежаПрочитайте эту историю БЕСПЛАТНО!