Часть третья . Глава 11. Вермут

38 10 1

Отпустить и оставить - это не одно и то же. Но где та грань, у которой свобода становится одиночеством?

По Лацвальду, по холодному, потерявшему все краски лесу, который год стоявшему в колдовском сне, Феликс торопился обратно в город. На самом деле, возвращаться ему не хотелось, но он торопился. Дни стали уже совсем короткие, и хотя даже глубокой ночью по огням постов он вышел бы куда угодно, с некоторых пор он старался как можно реже оставаться наедине с собой.

Вчера днём он добрался до крайних восточных постов и ещё раз осмотрел то место, где летом погиб отец и двое ребят. Ничего нового не обнаружилось, только странное чувство - мучительная близость чего-то невидимого - стало ещё сильнее. Он не мог его никак объяснить, и избавиться от него тоже не мог - что-то как будто всё время ускользало от его взгляда, но, оставаясь невидимым, продолжало раздражать все органы чувств своим присутствием.

Так, дважды ему на мгновение послышался шум городской улицы - скрип колёс, неразборчивый говор далёкой толпы и даже сварливая ругань - но стоило повернуть голову, как вокруг снова был один только мёртвый лес по одну сторону, и туман - по другую. Под вечер, когда Феликс уже собрался уходить, он отчётливо услышал, как бьют куранты - так громко, как будто он стоял у самой часовой башни. Один, два, три, шесть ударов - и звук бесследно растаял в лесной тишине.

"...особый вид слепоты - не хотеть видеть" - вспомнились ему слова отца, переданные Ханной. Что он имел ввиду, не это ли? Что-то творилось с пространством на рубеже. Как будто там, за Расколом, была жизнь, и отделявшее её расстояние на какие-то секунды перестало существовать.

Он совсем уже было собрался спросить у ребят с вышки, не слышат ли они что-нибудь подобное, но в последний момент передумал. И не только потому, что давно уже понял, что доверять окружению - опасное дело, но ещё и потому, что кое-что заставляло его усомниться в собственном восприятии.

Запах вермута. Он преследовал Феликса почти с самого возвращения в Ильту, после семи лет отсутствия. Ни в комнате в ночёвке, ни в отцовском доме, ни в кабинете - нигде он не нашёл следов этого растения. Запах существовал как будто сам по себе, исчезал и появлялся вне зависимости от каких-либо условий. На протяжении всей поездки в столицу его не было, но он снова появился спустя несколько дней после возвращения в город. Феликс проснулся под утро, до колоколов, посреди какого-то мутного, тяжёлого сна, сел на кровати - и почувствовал этот запах, тревожный, как близость беды. Осмотрел всё в комнате, потряс свою одежду, обувь, вещевой мешок - ничего. Распахнул окно, вдохнул холодный осенний воздух - над городом начинало светать и все запахи цветов и трав давно угасли, остался лишь аромат палой листвы и костров.

Озадаченный, он вышел в коридор, прошёлся к лестнице. Запах тянулся горько-сладким шлейфом вниз до входной двери. У двери, на лавке под светильником, сидел Марк и начищал восковой пастой свои ботинки. Феликс подошёл к нему.

- Доброе утро.

- Доброе, командир, - отозвался Марк, вставая. И заметив напряженное выражение лица. - Что-нибудь случилось?

- Да нет вроде, - Феликс не знал, как спросить, чтобы не вызвать подозрений. - Я думаю - что тут за запах? Вроде травой какой-то пахнет...

Марк принюхался, потом просиял:

- Это тмином пахнет. Из булочной на углу, - и немного нерешительно. - Феликс, я до занятий за бубликами сбегаю, я быстро. А то нас потом на смотр оружия поведу в Арсенал, а когда вернёмся, уже всё разберут... Можно?

- Можно, - разрешил Феликс, едва услышав вопрос.

В то утро запах больше не появлялся, но через два дня вернулся снова. И в этот раз ему показалось, что к горькой полыни присоединился сладковатый дух персикового масла, которым мажут раздражённую кожу маленьким детям. И это ещё больше усилило ощущение смутной тревоги.

И вот теперь он шёл через лес, надеясь успеть до сумерек дойти хотя бы до посёлка. Заодно можно навестить Нарта. Добрый Мальд наверняка предложит чаю, а северянин, может, вспомнит ещё что-нибудь важное из увиденного на рынке. И, похоже, с Нартом что-то происходит. Поправившись было после болезни, он снова заметно похудел, глаза красные, беспокойные.... Что-то его мучит, но говорить он почему-то не решается.

Впереди показалась гладкая утоптанная площадка с деревянным столбом и сверкающим в нём кристаллом соль-гьяты. Лошади, как и другие животные, не выносили близости Раскола - даже самые смирные вставали на дыбы, едва учуяв тяжёлый, мёртвый туман, поэтому между Точками приходилось ходить пешком. Сосредоточив взгляд на кристалле, Феликс подошёл, коснулся рукой, не останавливаясь - и через сотню шагов оказался на такой же площадке, с которой уже был виден город. Переход по Тоннелям случается не мгновенно - нужно продолжать двигаться, тогда очень большое расстояние можно покрыть за несколько секунд. Пространство сжимается, пейзаж вокруг меняется с головокружительной скоростью - в прямом смысле, поэтому многих тошнит после первого перехода.

Потянуло сыростью. Здесь, в живом лесу рядом с городом, кое-где попадались ручьи и даже маленькие озёра. Холодная вода уже, наверно - зубов не разожмёшь. Усмехнувшись, Феликс вспомнил, как в свою первую осень здесь купался в озере, в отчаянной надежде заболеть и таким образом изменить свою судьбу хотя бы ненадолго. План провалился, но всё устроилось тогда, пожалуй, как нельзя лучше.

Защитник рубежаПрочитайте эту историю БЕСПЛАТНО!