* * *

33 9 3

Что за ним следят, Нарт понял вскоре после того, как поселился в новом жилище. Он не мог бы объяснить, откуда взялась эта уверенность, из каких знаков или событий, но явно ощущал рядом с собой чужую, злую волю - как пристальный недобрый взгляд, от которого не укроется ни одно движение. С досадой чувствуя противную слабость - следствие долгой болезни, он заставлял себя быть как можно осторожнее и наблюдать, что происходит вокруг. Но даже когда он оставался совсем один, или уходил далеко в лес, это чувство его не покидало.

В городе он старался не показываться без надобности - выходя в какое-нибудь людное место, он неминуемо притягивал взгляды местных жителей, от которых так отличался. Ильтийцы не привыкли к такой внешности. Ардхи, уже много лет жившие рядом, тоже темноволосые, но кудрявые, золотоглазые, и их кожа кофейного оттенка, а не горчичного, как у северян. Тёмные раскосые глаза и жёсткие прямые, смоляно-чёрные волосы сразу выдавали в нём чужака, а болезненная худоба и собранная из чего пришлось одежда (выдали из запасов для неимущих в госпитале, так как его собственная пришла в негодность) подчёркивали бродяжничий вид. Астрийский язык он освоил пока довольно слабо. Астрийцы на квиннском говорили неплохо, но неохотно - всё-таки отношения с соседями у них не самые тёплые. Поэтому его квиннская речь, с сильным северным выговором, только усиливала отталкивающее впечатление.

Да и говорить толком было не с кем. В посёлке, с Мальдом и его семьёй Нарт говорил на ардхском - но тоже мало. При всё их радушии, это были чужие люди, у которых была своя жизнь, так не похожая не его. Феликс с началом осени уехал в Римиру. Изредка Нарт видел Эрлен, но каждый раз при этом настолько терялся, что чувствовал себя полным дураком, неспособным связать два слова ни на одном языке.

Иногда по ночам он просыпался от совершенно явного ощущения чьего-то пристального, недоброго взгляда, но не находил следов чьего-то присутствия. Конечно, мозг, измученный горячкой и лекарствами, мог сыграть с хозяином злую шутку, но вскоре Нарт понял, что это тут ни при чём. Он чуял опасность, чуял тем самым глубоким, звериным инстинктом который не раз спасал его от гибели, но не мог объяснить, откуда она исходит - и ещё больше замыкался от мира. Теперь он каждую секунду готов был принять бой. Но шли дни и ночи, ничего не происходило, и эта готовность его изматывала.

Хорошо бы иметь хоть какое-то оружие. Меч защитника, найденный тогда в горах, у него, конечно, отобрали, а рапира, которой он убил квиннского генерала, так и осталась лежать рядом с телом. Нарт украл её из коллекции своего врага, и, уходя, полюбовался тонкой работой, но с собой решил не брать - всё-таки вещь приметная. И даже когда ему выдадут разрешение (если выдадут), на хороший клинок надо немало средств.

Однажды, превозмогая своё неприятие к людям, он решил выбраться в город - заглянуть в оружейную лавку, прикинуть хотя бы, на что копить. Но до лавки в тот день так и не дошёл - неприятности подстерегли его раньше.

Защитник рубежаПрочитайте эту историю БЕСПЛАТНО!