Глава 4. Чужак

53 10 1

- Ты сегодня дома?

- Мне на пост вечером, в третью смену. В полночь вернусь, ты уже будешь спать.

- Не буду. Я буду тебя ждать.

Дождь. Первый с начала лета, огромная толща воды, прорвавшая выгоревшее добела небо, как папиросную бумагу. Стук капель по стеклу, треск хвороста в очаге. Белое платье на дощатом полу, блики огня на прохладном шелке. Сплетённые пальцы. Аромат вермута * - горько-сладкий, тревожный. Так пахнет безумие.

- Лучше спи.

- А вдруг с тобой что-то случится?

...Как хрупок этот домашний покой, как легко он разбивается - как капли дождя о холодный камень.

- Со мной ничего не случится, если с тобой ничего не случится. Пожалуйста, спи. Я скоро вернусь.

Дождь стихнет лишь на следующий день, когда от покоя не останется и следа. Белый шёлк станет алым, и всё так же будет пахнуть полынью.

Феликс открыл глаза. Он давно уже не спал, но на зыбкой грани между сном и явью время стирается, и можно забыть, что было, а чего не было. С некоторых пор он знал, что там, на этой грани, живут воспоминания, и привык сразу вставать с постели, просыпаясь уже на ходу. Бывшее ведь только пусти на порог... Оно тут же и несбывшееся за собой потянет, и выпроводить потом этих гостей не так-то просто.

Вчера вечером он не стал возвращаться в город. Хотя по Тоннелям мог бы дойти за полчаса и переночевать в отцовском доме. Или у Эдгара с Еленой, где его принимали, как родного сына, или, в крайнем случае, в другой ночёвке. Но ему не хотелось возвращаться.

Несколько часов перед ранним рассветом он проспал в постовой хижине. По приграничному лесу были разбросаны десятки таких хижин - бревенчатых построек в одну-единственную комнату без сеней, в которой хранился запас лекарств, перевязочного материала и съестных припасов, а также стоял стол и несколько лавок. Хижины на местном военном жаргоне назывались капанами, и использовались защитниками для отдыха, ночлега, оказания первой помощи раненым и других случаев, когда необходимо укрытие.

В комнате висели серые, как паутина, рассветные сумерки, по оконному стеклу стекали прозрачные капли. Он уже забыл, как здесь, в Приграничье, резко меняется погода. Дождь здесь не любили. В пасмурные дни всегда случается больше нападений, чем в солнечные - накки не выносят яркого света. В ясную погоду они прячутся в своих убежищах и выходят, только если очень голодны.

Уже перейдя лес, он услышал, как в городе зазвонили колокола. Под этот звон просыпаются в ночёвках, собираясь на вахту. Интересно, проснётся ли Марк? Сегодня у него первый день, может, проспит или сбежит завтра назад к родителям.

Гладко утоптанная тропинка блестела, скользкая, как лёд. Резкий ветер хватал за полы куртки, пытался сбросить с головы капюшон и пробраться под крепкий кожаный жилет с

металлическими пластинами. Рваные облака летели по ветру, похожие на комки сгоревшей бумаги, и ни одного голубого клочка между ними не проглядывало.

Хорошо бы после обхода в посёлок заскочить. Сегодня как раз хлебный день, у Мальда в лавке самый вкусный хлеб во всей округе.

Тропинка пошла под уклон и он сбавил шаг, стараясь не поскользнуться. На одном из деревьев висел потемневший от времени деревянный щит с выжженным на нём рисунком - фигура человека, держащего меч. Знак, что дальше нельзя идти безоружным - начинается область Раскола.

Он коснулся рукояти у пояса, и, миновав знак, пошёл вглубь леса.

*одно из названий полыни

Защитник рубежаПрочитайте эту историю БЕСПЛАТНО!