* * *

78 14 2

Когда стемнело, вдалеке за городом засветилась яркая нить постовых огней. Она тянулась в обе стороны сколько видно глазу, от одной горной цепи до другой. Пламя на сторожевых вышках не гасло никогда, если только факел, державший его, не тонул в крови. День и ночь, уже почти полвека здесь несли вахту защитники рубежа, стоя на самом краю, за которым исчезал мир.

От города к лесу вела широкая дорога, и по ней три раза в день проходили мужчины в крепких стёганых куртках, в кожаных жилетах с нашитыми на них стальными пластинами. с мечам у пояса. Звон колоколов на высокой башне у южных городских ворот возвещал об окончании смены и начале новой. К нему здесь привыкли настолько, что даже время в Ильте мерили не часовым кругом, разбитым на привычные двенадцать частей, а сменами, по восемь часов каждая. Так и говорили - в первом часу второй смены, в середине третьей, в конце первой. И каждый сразу понимал, когда.

Вот и теперь шли по дороге три десятка человек. Шли быстрым, уверенным шагом, и никто не оглядывался на город, светящийся в темноте летней ночи россыпью золотых бусин. Шагая рядом, можно было услышать разговоры. До первого Тоннеля - минут двадцать в хорошем темпе, там все разойдутся по своим местам, сменив товарищей - не молчать же. Тем более, когда всё так сильно изменилось и неизвестно ещё, что будет дальше.

- ..Что слышно насчёт того, кто станет командиром?

- На сборах ничего не говорили, а сплетни я не слушаю. И тебе не советую.

- А что хоть плетут?

- Я не баба базарная - слухи разносить. Будет приказ - узнаем.

- ...что Олки назначат.

- Упаси Творец!

- А я не против. Хороший парень.

- Парень-то хороший, а вот командир из него никакой. Ему и старшего смены много.

- Конечно, надо тебя назначить.

- Да мне-то оно зачем? Мне ещё за других отвечать не хватало.

- Эх, Альберт. Что ж ты так... Твари проклятые...

Потом они отошли ещё дальше, и слов стало не разобрать.

Название страны - Астривия - происходило из древнего южного языка и означало "дорога на Юг". Так эту местность назвали первые поселенцы, пришедшие в солнечные горные долины с каннского Севера, с его сумрачными лесами и топкими болотами. На Востоке за неприступными, как стена, горами, плескалось Серебряное море, по другую сторону лежала юго-западная часть Канны - самого большого в Открытом мире государства.

Когда-то по этой самой дороге шли через Ильту обозы с товарами, которые потом из Кириамира - города-порта - отправлялись на кораблях в южные страны. Но в последние пять десятилетий дорога никуда не вела, и следы от колёс на ней давно исчезли, вымытые зимними дождями и утоптанные сотнями ног в армейских ботинках.

Недалеко от Ильты дорога уходила в туман, белый, как молоко и совершенно непроглядный даже в двух шагах. Впрочем, шагнуть в него давно уже никто и не думал. Туман тянулся от одного горного хребта до другого как занавеса из белого шёлка, и зашедшие за неё почти никогда не возвращались живыми. Те же немногие, кому удалось вернуться, говорили, что там, по ту сторону, всё исчезает - пространство, время, земля под ногами. Так вся южная часть Астривии, с её городами, сёлами и морским берегом, однажды просто перестала существовать.

О причинах Раскола, разделившего страну на две неравные части, и о событиях, ему предшествовавших, почти ничего не было известно. Сохранились лишь обрывочные рассказы тогдашних жителей Ильты и прилегающего к ней посёлка ардхов-южан - воспоминания, записанные потомками и не вносящие ровно никакой ясности. Согласно этим записям, однажды утром в конце осени ильтийцы проснулись и обнаружили, что их земля за городом просто исчезла в непроглядном тумане.

Те, кто пытался зайти в него или даже подойти близко, погибали. Белая мгла оказалась населена жуткими существами, которых в этих местах никогда не видели. Одни из них напоминали огромных мохнатых собак, очень яростных и быстрых, разрывающих человека и крупных животных клыками в считанные секунды. Другие походили на людей, но почти не носили одежды, кроме набедренных повязок из лохмотьев. Этих прозвали накками, от северного nackt - голый. Накки имели длинные острые зубы и ногти, а также нередко орудовали камнями или увесистыми палками, с помощью которых забивали жертву. Убитых съедали. А так как накки и галхунды всегда голодные, пришлось выставить вдоль границы посты, защищая местных жителей и остальную часть страны от этой напасти. Так появилась Приграничная армия - защитники рубежа.

Поговаривали, что случился Раскол как раз после того, как один ильтийский учёный открыл Тоннели - короткие пути сквозь пространство. Он начал составлять карту Точек перехода, но вскоре после этого пропал без вести, а на землю опустился туман. Связано ли это было с исчезновением учёного, или просто потревоженное пространство изменилось непредсказуемым образом - этого никто не знал.

Но с тех пор каждые восемь ударов башенных часов защитники уходили на посты, а отстоявшая смена возвращалась в город. Иногда, особенно с ночных смен, возвращались не все. И поэтому в Ильте никто не говорил "Спокойной ночи" - только "До завтра" или "До встречи". Надеясь, что новая встреча всё-таки будет.

Защитник рубежаПрочитайте эту историю БЕСПЛАТНО!