Но это была не последняя наша встреча. Ровно через три месяца Алекс приехал снова, так же внезапно, так же встретил у дома, и мы почти сразу поехали к нему. Мы занимались любовью почти всю ночь, и это было так великолепно, что я решила, он передумал, и мы будем оставаться любовниками как и прежде. Я была счастлива и почти любила его, а утром он сказал, что через три дня женится, и что это была последняя наша встреча, что квартиру эту он оставляет мне, юридически всё оформлено, бумаги на его столе, и чтобы я не забыла их подписать. Мне стало до ужаса больно и противно, я быстро попрощалась и ушла, оставив свои ключи на столе.

В кармане пальто, уже дома, я обнаружила диск и на нём только одну запись, только одной песни. Песня эта – Say Something в исполнении A Great Big World, Christina Aguilera. Уже с первых слов её, у меня сжалось сердце:

Скажи что-нибудь, я перестаю верить в "нас".

Я стану тем самым, если ты хочешь этого,

Я бы последовал за тобой куда угодно.

Скажи что-нибудь, я опускаю руки.

Я чувствую себя таким ничтожным,

Случившееся выше моего понимания,

Я совсем ничего не понимаю...

Я буду спотыкаться и падать,

Ведь я ещё учусь любить -

Только начинаю познавать это чувство.

Скажи что-нибудь, я перестаю верить в "нас",

Прости, что так и не смог достучаться до тебя.

Я бы последовал за тобой куда угодно.

Скажи что-нибудь, я сдаюсь.

Я переступлю через свою гордость,

Ты - единственная любовь всей моей жизни,

И я говорю: "Прощай".

Скажи что-нибудь, я опускаю руки.

Скажи что-нибудь, я больше не буду пытаться.

Скажи что-нибудь...

Алекс не любит, не умеет или не хочет говорить о своих чувствах, уже во второй раз он сказал мне о них песней. За всё время, за все эти два года он так ни разу и не признался, что любит меня...

Когда песня закончилась, в моей душе словно разлилась кислота, разъедая, уничтожая меня... Я сразу же выбросила тот диск и никогда больше не искала и не слушала записанную на нём песню – слишком больно мне было, больно до той самой грани, ступив за которую однажды, обратной дороги уже нет. Я ничего не могла сделать, ничего из того, что помогло бы мне или ему. Может и могла бы, но... Но он уже уехал. Уехал навсегда. Уехал в другой мир строить свою жизнь с другой женщиной.

Ключи от его квартиры вернутся ко мне почти через год, 8 марта, когда от тоски, в день, когда все счастливы и радостно празднуют один из главных праздников года, я забреду посмотреть на этот дом, это место, где была так счастлива. Я мокла под дождём и думала, не знаю, чего было больше, дождя или моих сожалений о кончине всего прекрасного в моей жизни. Консьерж увидел меня и выбежал, чтобы отдать ключи от квартиры. Он улыбался и ругал погоду, сказал, что счастлив, наконец, отдать мне их.

Jan A.p. Kaczmarek Goodbye (Ost Hachiko)

Я поднялась: квартира была холодно прекрасна и одинока. Я прошла по комнатам, заглянула в шкафы – здесь никого не было очень давно. Везде пусто и безжизненно. На столе в кабинете стоял лишь компьютер, управляющий системами квартиры. Я включила его, пытаясь отвлечься от боли и сожалений, стала вникать. Оказалось, можно было включить не только музыку, но и указать помещения, где ей быть и какой. Я зажгла огни на террасе, убрала все шторы, которые съехали по одной рельсе и собрались кипой в районе кухни, квартира будто стала голой. Включила все подсветки в стеклянных перегородках, можно было менять их цвета. А кровать, как выяснилось, тоже подсвечивалась по периметру, как летающая тарелка прямо. Не помню, чтобы он хоть раз включал это.

Не сразу я заметила папку с музыкой, открыла и обнаружила там его плей-лист. Стала бегло просматривать, многое было мне знакомо, и вдруг наткнулась на файл «Jan A.p. Kaczmarek Goodbye (Ost Hachiko)» . Hachiko ... Хатико ... Перед глазами зелёная лужайка, его улыбка и мой вопрос «Твоя любимая музыка?». Боже мой, я так и не послушала её ни разу. Включаю, и комнаты наполняются невыразимо печальной и бесконечно прекрасной музыкой... Она настолько потрясающе красива для меня, и настолько полно вплетается в состояние моей души, переполненной грустью, что эмоции внезапно выплёскиваются безудержным потоком горячих слёз, я буквально умываюсь ими и, неожиданно для себя, слышу истошный вопль:

- Ааааалекс!

Я приходила иногда в ту квартиру, лежала на кровати с закрытыми глазами, отдыхала в тишине от дома, от семьи, от шума, от повседневных забот. Мне было здесь невероятно спокойно, тихо, я набиралась сил, я залечивала тут свои раны. И именно здесь часами размышляла, задавая себе по кругу два вопроса: «Правильно ли я поступила, не предав свою семью?», «Был ли у меня шанс на нечто большее с Алексом, задержаться в этом большем до самого конца?».


МоногамияWhere stories live. Discover now