***

7 1 0


Я сидел на земле среди обрушившихся кусков стен, скрученной арматуры, оплавленного пластика и слушал хриплый голос моего вечного соперника. Слова Мегатрона были едва различимы сквозь треск пламени. Рядом горела заправочная станция и факел огня из подземного топливохранилища с ревом вырывался в небо, напоминая работающий ракетный двигатель. Взрыв чудовищной силы разметал вокруг останки машин и они пылали, а вместе с ними в пламени корчились дома, деревья и люди. Оказывается, жители этой планеты тоже умели гореть - почти так же ярко, как органические части их машин. Горение тех и других наполняло воздух невероятной вонью. Холодный фокус багровых линз моего вечного собеседника равнодушно следил за этими чадящими клубками пламени, разбросанными по асфальту. Мягкие белковые тела были всего лишь разновидностью органического топлива, которое сгорало дотла, оставляя обугленный остов. Топливо не самого лучшего качества, но все же...

Стена черного дыма и огня отрезала нас от остального мира, дав короткую передышку. Мы почти не шевелились, издали напоминая кибертронских дезактивов или часть местных зданий. Город - огромный человеческий муравейник - почти до основания был разрушен войной. Казалось бы, смерть победила, не осталось никого и ничего – горящие улицы, пыль, бетонная крошка и битые стекла. Пустота... Но нет! Сквозь гул пламени я слышал и другие звуки, сначала робкие, а потом все более и более настойчивые - крадущиеся шаги, тихие голоса, царапание, шорохи, плач... Во время короткого затишья в битве стальных гигантов белковый город снова ожил, зашевелился, словно эта истерзанная земля, эти камни и эти стены неистребимо были заражены жизнью.

Мегатрон, как и я, был тяжело ранен. Энергон вытекал из его поврежденного корпуса в нескольких местах. Я догадывался, что после моих ударов он почти не может стоять и именно поэтому сидит напротив, грузно привалившись к полуразрушенной стене дома. Впрочем, оптика десептикона была ясной, а в хриплом голосе звучала все та же злая ирония. Он неторопливо, словно философ, озвучивал вещи, над которыми я непрестанно размышлял все эти годы. Он, как всегда, хотел ударить меня, если не выстрелами, так хотя бы словами. Но мои мысли противостояли смыслу, который он старался донести. И он, глядя в мою оптику, видел, что не может уязвить меня так же сильно, как не единожды уязвлял в прошлом.

- Посмотри на них, - говорил он, - посмотри на эти жалкие кожаные мешки с костями и жидким шлаком, за которые ты борешься. Ты опрометчиво бросаешь свою бесценную жизнь, ты рискуешь жизнями своих солдат ради всего этого?!!

Я улыбнулся и убрал половинки своей боевой маски в пазы шлема. Мои губы были сомкнуты.

«Почему же ты, Мегатрон, здесь и сейчас не менее сильно истекаешь топливом из простреленных магистралей?»

Он внимательно смотрел на меня, а потом со скрипом поднял манипулятор и обвел им вокруг.

- Эти мелкие насекомые, разве они похожи на нас – стальных богов, спустившихся с небес? Да они - сущие паразиты!!! Черви, ползающие по грязной почве, трясущиеся за свою жизнь, пресмыкающиеся перед своими высшими. Они слабы, безвольны, полны подлости и лицемерия. Кого ты защищаешь? Жалких трусов, готовых продать тебя при первой же возможности! Ничтожных подлецов, хитроумных дельцов и интриганов. Ты разговаривал с их политиками, но задумывался ли ты, что их жестокость и черствость не уступают даже моей? Посмотри внимательнее, посмотри КАК живут эти мерзкие белковые куски - быстро, жадно, не думая о последствиях. Их век короток и они в нем видят лишь себя и никого другого. Они гадят на голову друг другу, в надежде залезть вверх по пирамиде собственного окаменевшего шлака. Мир, который ты взялся защищать – пустышка, он не стоит ни жалости, ни усилий.

Я продолжал молчать. Слова Мегатрона будили эхо моих невеселых мыслей.

«Неужели трансформер, с которым я веду диалог сотни ворнов, тоже не стоит ни жалости, ни усилий?»

Та моральная и физическая боль, которой было не избежать, вступив в миллионлетнее противостояние с ним, научила меня кое-чему. Например, сохранять спокойствие среди ада, в который в одночасье превращались мирные улицы любой планеты с появлением десептиконов. А может быть, не смущаться таких спокойных неторопливых речей, сладким ядом проникающих в каждую трещину моей моральной защиты. Во времена молодости я бы не удержался, вскочил бы на ноги и бросился бы на этот ненавистный корпус, нанося Мегатрону удар за ударом, думая, что защищаю добро и справедливость, вбиваю в его голову в серебристом военном шлеме мораль, а на самом деле просто пытаюсь заставить его замолчать...

- Ты же борешься против зла, Прайм, погляди внимательнее – эта планета – настоящий его рассадник! Они два раза высылала тебя и твою команду прочь. Они стреляли по вам, они клеветали на вас. Их лидеры готовы были заключить союз с нами. Слышишь, Прайм – даже с нами!!! Они не гнушаются ничем, лишь бы урвать свою выгоду. А на тебя и твои идеалы им налить топливом!

«А ты, Мегатрон, ты, так ненавидящий этот мир... Неужели ты пришел сражаться против его несправедливости? Как бы не так!»

Мегатрон рассмеялся хриплым смехом. Он выглядел таким разбитым, таким уставшим. Только красный фокус из центра его оптики, словно лазерный прицел винтовки, цепко держал фокус моих линз. Он обожал нарушать покой моей Искры. Моя боль или растерянность были самыми сладкими, самыми желанными трофеями в его битвах, какими бы они ни были.

Видя, что не может меня сегодня задеть, он распалялся все больше и больше.

- Мое презрение к ним остается таким же неизменным, как и ненависть к тебе, Прайм. Это чувство вело меня через парсеки пустоты и в конечном итоге привело сюда. Что же я увидел? О-о-о-о!!! Стоило лететь через весь космос, чтобы насладиться столь омерзительным зрелищем. Когда я увидел тебя среди НИХ - моя ненависть сменилась жалостью и удивлением. Я задавал себя один и тот же вопрос и не получал ответа - как такой великий воин, как ты, сделался настолько слепым?

Я снова промолчал. Прошли те времена, когда, будучи молодым сенатором, я делил все на черное и белое. И давно минули те времена, когда моя вера разлеталась на мелкие осколки всего от нескольких сказанных им фраз. Сколько раз я собирал эти осколки, стоя на коленях. Сколько раз мои линзы видели вокруг одну лишь бесконечную ночь.

«Да, этот мир далеко не идеален. Но кто видел идеальные миры? Есть ли они вообще? Изъяны в каждом из нас будут всегда. Что-то черное, мрачное дремлет в центре каждой Искры. Порок заложен в основу этого мира. Я вижу это в том парне, что грабит магазин, я вижу это в ранее почтенном мужчине, отнимающим у молодого паренька машину. Я вижу это в своем враге, я вижу это в себе, в нашей бесконечной войне, ломающей жизни и судьбы. Все эти годы я пристально смотрел во тьму, которую мой вечный противник так любезно открывал передо мной. Слишком пристально и слишком беспристрастно, Мегатрон. И знаешь, однажды во тьме мне открылся ... свет!

Я не выдержал и улыбнулся свои мыслям. Десептикон напряженно изучал выражение моего лица, видимо, не понимая причин такого поведения.

Возможно, Мегатрон погруженный в свой темный мир, никогда не способен будет это понять. Но я абсолютно уверен - свет есть в каждом существе и каждом явлении. В ком-то он сидит глубоко и ждет своего часа, в ком-то он виден сразу. Это свет, что заставляет каждое разумное создание бороться за самих себя - противостоя мраку внутри, усмиряя ненависть, гася злость. Свет, что зачастую помогает нам сделать выбор. Свет заставляет нас – великих, как он считает, задуматься.

Земляне научили меня многому. Я поражен мужеством этих маленьких существ, центральный процессор которых имеет органическое происхождение и реагирует на каждое колебание химического состава их крови. Нам, существам из металла с огромным диапазоном прочности внутренних систем и то приходится трудно. Мы отлично выдерживаем высокие и низкие температуры, радиацию, сокрушительные удары перегрузок, но эмоции... Страх и любовь в нас одни и те же. Мы так же способны страдать от потерь. Так же? Или все же по-разному? Может быть, благодаря прочности наших процессоров и бесчувственности наших Искр, полная жажды наживы, циничная кибертронская цивилизация, похоронила собственную планету и, ни сколько не содрогнувшись от боли, отправилась пожирать новые миры...

И вот теперь черед землян смотреть как рушится все, что они любили. Удается сохранить им надежду? Удасться ли стать чище посреди этого ужаса и мрака... У них нет программ, у них нет прописанных кодов, они не в силах архивировать свой опыт, чтобы не ошибаться, идя на поводу у примитивных эмоций. Они вынужденны делать выбор ежесекундно... Но мне кажется, именно в них надежды больше, чем в ком –либо. И этот свет, который я вижу в них, помогает им строить свою личность с нуля, помогает взрастить существо честное... доброе, равное нам, а может быть, и превосходящее нас! Я вижу это, постоянно даже сейчас! И он, мой вечный враг, если бы был способен сейчас смотреть, а не анализировать координаты потенциальных мишеней, увидел бы это вместе со мной!

Горящий дом в конце улицы, который разбомбила десептиконская авиация. Изможденный мужчина выносит оттуда женщину, и отдает в руки спасателям и скорой помощи, а потом снова бросается в горящий дом - стремясь спасти как можно больше людей, пока ноги держат его. Я вижу мальчика, который бережно ведет под руку пожилую женщину. Он прихрамывает, левая рука висит как плеть, в ужасной ране белеет обломок кости, но пока они не доберутся до укрытия - он не отступит. Нет, пока есть свет, ничего не потеряно!»

- Что же ты онемел, борец со злом и несправедливостью?

Мое молчание в звуковом диапазоне очень его напрягало. Губы Мегатрона искривились в гадкой улыбке, исказили правильные, почти идеальные черты его мужественного лица. Раньше мне было крайне неприятно на это смотреть.

- Я не борюсь против зла, Мегз, – ответил я устало.

Он в удивлении поднял надбровный щиток и как-то весь подобрался.

- Не борешься против зла? Это что-то новенькое, Прайм, может, ты все-таки внемлешь моему предложению присоединиться к десептиконам и править Галактикой вместе?

Я снова грустно улыбнулся, благо он отлично видел мою лицевую пластину. Я знал, что вызову в нем новый приступ агрессии, когда выскажу свое мнение, но я устало сказал:

- Неужели за столько звездных циклов ты так ничего и не понял? Бороться против чего-либо бессмысленно. Это как борьба с самим собой. Мне пришлось немало пережить, прежде, чем это понять. Я не действую ПРОТИВ тьмы, Мегатрон. Я действую ЗА свет. Это разные вещи, хотя выглядят одинаково.

Мегатрон хрипло рассмеялся. Но я видел, что мои простые с виду слова раздразнили его.

- Ты покровительствуешь неудачникам и глупцам, не заслуживающим снисхождения. В этом заключается твоя хваленая мудрость Матриценосца?

- Если ты хочешь поведать мне о несовершенстве этого мира - успокойся, я вижу его едва ли не лучше, чем ты. Мне знакомы людские страх, ненависть, заблуждения. Их пороки не раз оборачивались против автоботов. Поначалу это ранило, но со временем я научился понимать их мотивы. И научился прощать, словно неразумных детей. Свет есть в КАЖДОМ существе этой Вселенной. В каждом...

Я сделал акцент на последнем слове.

«О, да! Он понял!!!»

И ЭТО задело его едва ли не сильнее моих выстрелов. Могучий серебристый корпус зашевелился, пытаясь подняться. Со стены посыпалась каменная крошка. Я тоже стал подыматься, активируя оружие. Пауза закончилась. Он активировал пушку, я вновь закрыл лицевую пластину маской.

- Как же мне надоел глупый надуманный пафос! Не станешь же ты утверждать в своем заблуждении, что этот самый свет есть и во мне!!!

- Стану, – твердо ответил я.

- Докажи!!! – ответил он, направляя на меня жерло своего ужасного орудия.

Его ирония была иронией танка, встретившегося с внезапной преградой. Сложно было продолжать диалог на этих условиях. Я едва успел пригнуться. Выстрел снес стену за мной. Мегатрон стрелял с расстояния не более пяти механометров. Так повторялось раз за разом. Минимальная дистанция и выстрел почти в упор. Почти... Только бездушная статистика могла дать ответ на вопрос - почему за миллионы лет наших сражений он ни разу не нанес мне смертельного повреждения. Словно постоянно оставляя для себя надежду.

Тысячи боев один на один. Сотни разрушенных планет. Тысячи невинных жизней ради нашего вечного диалога. Если ценой свету, который я упрямо ищу на дне самого темного колодца, будет гибель целых миров – стоит ли искать этот свет? Быть может, он лишь призрак, лишь отблеск ответных залпов моей плазменной винтовки, сражающейся ЗА ...  


Сражаться ЗА...Прочитайте эту историю БЕСПЛАТНО!