Ночи Умбара. Часть 10

703 62 50

До вечера он вел себя тихо, послушно и незаметно. Повинуясь жесту капитана, сбросил кимоно, встал на четвереньки и умудрился в этот раз ничем не вызвать недовольства, удовлетворяя его мужское желание. Ему даже принесли угощение побогаче: рисовую лапшу с овощами, жареную рыбу и пару персиков.

Ничего не делать было тоскливо, но Гилморн даже почитать не мог: все книги в каюте были на умбарском и без всяких красивых гравюр. Видимо, их капитан тоже считал излишествами. Гилморн сузил глаза и подумал, что даже не будь с ним Накамура-тайчо так груб, он бы все равно не счел его личностью приятной и достойной уважения. Может быть, отправиться путешествовать за пределы родных и привычных земель было не такой уж хорошей идеей. И если ханжество эльфов и вульгарность смертных утомляют, они хотя бы не представляют опасности.

Теперь, когда эльфа не надо было дрессировать, капитан обращал на него еще меньше внимания. Как на собаку, которую можно потрепать по холке, бросить косточку, а когда мешает, отпихнуть ногой. Ложась спать, он походя принудил эльфа к минету, а потом отвернулся и заснул, не удостоив ни словом, ни даже одобрительным ворчанием!

Внутренне Гилморн весь кипел от подобного обращения, с которым столкнулся впервые за двести почти-семьдесят лет своей жизни. Грубые солдаты, лесные разбойники, невежественные пастухи — все они смотрели на него если и без похоти, то с восхищением, изумлением, иногда даже с опаской. Никто из них не мог устоять перед кокетливым взмахом ресниц, игривой улыбкой или капризной гримаской. А один вид стройных обнаженных ног, или тонкой талии, или тем паче узких бедер и совершенных ягодиц буквально лишал их разума. До сих пор Гилморн не задумывался, как привык полагаться на свою власть над смертными и как от нее зависел.

На Такашиму он бы никогда не взглянул дважды в придорожной харчевне. Да что там, он бы вообще скользнул по нему взглядом, не замечая. Но зато Такашима просто не мог оторвать глаз от голой груди Гилморна в просвете кимоно, это придавало ему некоторый возбуждающий ореол. Гилморн не сомневался, что его голубые глаза и розовые губы произвели на Такашиму неизгладимое впечатление. Дождавшись, пока капитан заснет, он отправился на палубу проверить, так ли это.

Матросы и гребцы спали, галера шла под парусами (не всеми). На мостике, как предполагал Гилморн, дежурил рулевой, на мачте вахтенный, но от палубных надстроек их было не видно, и эльф надеялся, что его самого тоже не видно в густой ночной темноте. Кимоно его, по счастью, было темным, а не белым. Он встал у борта там же, где стоял днем, и позвал шепотом:

Ночи Средиземья. Похождения ГилморнаПрочитайте эту историю БЕСПЛАТНО!