Глава 5.1

374 31 0

Взмыленный конь мерил копытами дороги Южного Итилиена. Всадник был оборван и грязен, измучен долгой дорогой, его правая рука покоилась в лубке, через левый глаз тянулась черная повязка. И даже если бы он не был одет в замызганный, посеченный кожаный панцирь легкого пехотинца гондорской армии, любой бы опознал в нем воина, принимавшего участие в военных действиях.

Пролетело больше месяца, как закончилась битва на Кормалленском поле и пал Саурон, но слухи о стычках с орками, истерлингами, харадрим и прочими приспешниками Темного Властелина все еще долетали даже до здешних глухих мест. На каждом хуторе, в каждом городке всадника окликали, зазывали в таверну и расспрашивали наперебой. За кружкой эля он охотно делился новостями, живописал великую битву, красоты Минас-Тирита, величие нового короля и военную мощь Гондора. Посетители таверны едва не дрались за право угостить выпивкой защитника отечества. Городские бабенки заглядывались на его красивое лицо, которое не портил даже шрам через всю щеку. Старушки вздыхали: «Надо же, такой молоденький, а уже весь седой!» Старики подслеповато щурились: «Каких ты кровей-то будешь, сынок? Что-то выговор у тебя не нашенский. Из Харондора, поди?»

— Дол-амротский я, — объяснял словоохотливый воин.

— Это что ж, тебя прямо из лазарета с поручением погнали?

— Да я не служу больше. Списали, вчистую. Это мой лорд просил сюда съездить. Он-то как раз местный. Я у него оруженосцем был всю войну. Завещал он: если погибнет на поле боя, то я должен весть об этом доставить его жене и брату, в замок Эргелион.

— Эру Единый Благословенный, так Эргелион отсюдова милях в двадцати! Ты, значит, у тамошнего лорда служил?

— У него, — повесивши печально голову, отвечал воин. — Лорд Амран пал славной смертью на Кормалленском поле, множество врагов порубив. Никто из людей не мог сравниться с ним в силе и доблести. Сотнями сносил он головы оркам и черномазым пришельцам с юга, и даже троллей и волчьих всадников не страшился. Только против самого ужасного из порождений Моргота не смог он устоять — черного дракона. Выползла тварь из огромных ворот, дыша огнем и усеивая землю трупами гондорских воинов. Но храбрый лорд Амран кинулся вперед, закрываясь щитом, и пронзил шею чудовища, так что черная кровь потоком хлынула из раны. Но успел дракон в последний раз дохнуть пламенем... — тут воин утирал скупую мужскую слезу, а окружающие ободряюще похлопывали его по плечам, — ...и не стало доблестного лорда Амрана, и пепел его развеяло ветром...

Потрясенным слушателям предъявлялся закопченный шлем, который оруженосец вез в замок Эргелион, дабы передать его сыну и наследнику лорда Амрана. Долго еще после отъезда молодого воина необычная тишина царила в таверне, прерываемая только глубокомысленными замечаниями вроде: «Вот оно, значит, как!» «Да, кум, и не говори!» Особенно трагичным казалось то обстоятельство, что именно черный дракон был неофициальным гербом замка Эргелион. Нашлись, конечно, и те, кто счел это карой свыше за распутную жизнь. «Видал, какого он себе оруженосца завел? — шепнул один из посетителей трактирщику. — Смазливый, что твоя девка, сережечки в ушах, коса до пояса, а как задницей вертит!» Конечно, молодой воин не заплетал в косу свои пепельные волосы, и доставали они всего лишь до лопаток, но в наблюдательности говорившему было не отказать. «Так война же, кум, — меланхолично ответил трактирщик, не гнушавшийся поставлять постояльцам шлюх обоего пола. — На войне как на войне, сам знаешь».


— Пусть утешением вам послужит то, что ваш муж сражался и погиб, как герой, — патетично завершил рассказ оруженосец и поцеловал руку леди Найравэль.

— Извините меня, — с трудом выговорила она, закрыла лицо рукавом и торопливо вышла из комнаты.

Лорд Амрис, с этой минуты законный владелец замка, догнал ее на галерее, залитой полуденным летним солнцем. Он обнял ее, и она, рыдая, спрятала лицо у него на плече.

— Ах, Амрис, это так ужасно...

— Не думал, что ты будешь так убиваться... по нему...

— Он ведь отец моего ребенка... и твой брат... каким бы он ни был, он не заслужил такой страшной смерти... ах, Амрис, этот оруженосец так рассказывал о нем, что даже мертвый бы заплакал!

Молодой лорд сам едва сдерживал слезы.

— Я знал, что он не вернется. В тот раз, помнишь, он сам сказал, что прощается с нами навсегда. Ну, не плачь, милая. Я позабочусь о мальчике. И о тебе. Амран хотел, чтобы мы были сильными. И чтобы мы постарались быть счастливы... без него.

— С тобой у меня куда больше шансов, — всхлипнула Найра и вытерла слезы. — Этот парень так на нас смотрел... может, он что-то подозревает? Сидит сейчас и думает, что мы только рады смерти Амрана...

— По-моему, он просто хотел намекнуть, что не против утешить кого-то из нас, — молодой лорд грустно улыбнулся. — Или обоих.

— Побойся Эру! Твой брат погиб, а ты...

— Жизнь продолжается, верно? Теперь у меня есть ты. Давно пора узаконить наши отношения. Амран так и написал в завещании: «Немедленно после получения известия о смерти»... — губы у него задрожали, он прижал к себе Найру и разрыдался.

Ночи Средиземья. Похождения ГилморнаПрочитайте эту историю БЕСПЛАТНО!