Теперь он вне всякого сомнения лучше понимал смертных. Свободный выбор между бытием и небытием, между Тьмой и Светом, добром и злом, целомудрием и распутством, мужчинами и женщинами... это было прекрасно и удивительно. Оказывается, вот ради чего он отправился в земли людей — чтобы понять, что такое выбор, что есть другие пути и другие возможности, что, выбирая, познаешь не только окружающий мир, но и себя самого.

Примерно о таких вещах размышлял он лениво и сонно, держа Найру в объятиях, вдыхая запах ее волос, слушая стук ее сердца, и чувствовал себя по меньшей мере Повелителем Арды. Ну, хотя бы повелителем замка Эргелион. Делит постель с самой красивой девушкой Итилиена! И с самым красивым юношей, хотя как раз в постели они с Амрисом оказывались не в пример реже, чем с Найрой. Зато, как выяснилось, мнение Гилморна о красоте молодого лорда, равно как и о его постельных способностях, нашлось бы немало охотников подтвердить.

— Конечно, никто не знал, кто я и откуда. А то, что выговор у меня благородный, объяснить было просто: дескать, жил в поместье, у лорда на содержании, потом сбежал, на вольные, так сказать, хлеба. Потом я приноровился — и одежду менял, и манеры, знаешь, вел себя этак развязно-стыдливо, словно хочу выглядеть опытнее, чем я есть. Все на это здорово покупались. Я не так часто в город ездил, пока отец был жив, но когда ездил, без клиентов не оставался. В одну ночь, помню, пятеро было — двое вместе, а прочие один за другим.

Даже у ко всему, казалось бы, привыкшего Гилморна отвисла челюсть.

— Лапочка, ты хочешь сказать, что мужчины снимали тебя на ночь? За деньги? В таверне? А вот с этого места поподробнее!

И Амрис все ему рассказал. Подробно.

— Надо же мне было с кем-то спать, когда отец выставил Амрана из замка. Такой был скандал! Он застал нас в библиотеке, трахающимися, как кролики. О чем только брат думал! Он даже дверь не запер. Я никогда отца в такой ярости не видел. Он меня ударил, первый раз в жизни. Только это было не самое худшее. В тот же вечер меня разложили голого на скамье в конюшне и выпороли. Я так вопил, что голос сорвал. Потом две недели не мог ни сидеть, ни на спине лежать. Рука у нашего конюха была тяжелая. Отец рядом стоял и смотрел. Я думаю, он хотел бы, чтобы Амран тоже это видел, но побоялся, что с ним не справится. Не держать же его под прицелом? Так что они просто заперли двери, а брат ломился так, что засов дубовый вздрагивал, и отцу угрожал такими словами, что я даже повторить не решусь. Потом я его не видел год или больше, отец его сразу же из дома выставил, не дал даже со мной попрощаться. Пока отец был жив, мы виделись тайно, Амран подкупил кое-кого из слуг и приезжал, когда отца в замке не было, или меня вызывал в город.

Ночи Средиземья. Похождения ГилморнаПрочитайте эту историю БЕСПЛАТНО!