Глава 3.3

406 35 2

А Найра была как глоток ключевой воды в жару, как тонкий аромат розы в тенистом уголку сада, она утоляла жажду и пробуждала дивное умиротворение, до сей поры незнакомое Гилморну. Амрис подарил ему себя — Найра подарила ему его самого. Гилморн еще никогда не видел моря, но ему казалось, что любовь к женщине сродни морю — и то, и другое не вычерпаешь, и проще достичь морских глубин, чем глубин женской души. Грудь Найры колыхалась, как волны, и голос ласково шептал, как ночной прилив, и глаза сияли, как морская гладь. С ней не нужно было бороться, не нужно было покорять ее — можно было просто отдаться чувствам, как будто бы на волю волн, когда ложишься на спину, раскинув руки и ноги, и смотришь в высокое небо, а вода ласкает тебя, покачивает, и облака неспешно пересекают небесные просторы... Быть влюбленным в женщину — все равно, что быть влюбленным в море... в землю... во всю Арду. Единение феар и роар, душ и тел он переживал раньше — с Дэлом, но только сейчас Гилморн понял, почему секс с женщиной называется словом «познать».

И он познавал, не только ее, но и себя, с удивлением открывая в них обоих море нерастраченной нежности. Моря встретились — и слились, и перемешались. Иногда, когда перед рассветом она тихо дышала во сне на его груди, ему казалось, что он врастает в нее корнями, как дерево. Он начинал понимать, почему люди и эльфы женятся — ради вот этого самого чувства, ощущения тихой гавани, уютного пристанища на двоих, близости чувств и мыслей.

Он мог представить себе жизнь с Найрой — дни и ночи, заполненные друг другом, завтраки вдвоем в постели, поездки на охоту и в гости, занятия делами поместья... но именно потому, что он мог ее представить, такая жизнь не влекла его. Узнав одну женщину, он приобрел чувство, будто узнал их всех. Гилморн осознал, что всегда хорошо понимал женщин, как бы чувствовал их — даже тех, кого видел в первый раз в жизни и о ком ничего не знал. Они по-прежнему были загадочными, но загадка была не в том, почему они что-то делают, а в том, как они это делают. И в том, почему он их так хорошо понимает. Должно быть, Эру наделил его женской душой, потому что всегда, сколько он себя помнил, его волновали мужчины. О нет, не в сексуальном смысле или не совсем в сексуальном. Они вызывали в нем восхищение, уважение, гнев, ярость, страх и прочие сильные чувства. В отношениях с ними всегда была неопределенность, напряжение, борьба, энергия, вызов... как в бою, когда не знаешь, куда в следующий момент нанесет удар твой противник. Если продолжать сравнение, отношения с женщиной были похожи на танец, в котором ты точно знаешь, куда в следующий момент твой партнер поставит ногу. Это приятно и безопасно... но все-таки не то, чего искал Гилморн. Любовный поединок с мужчиной был ему больше по сердцу.

Ночи Средиземья. Похождения ГилморнаПрочитайте эту историю БЕСПЛАТНО!