Часть 6

536 39 9

Осень пролетела незаметно, выпал снег, и долина Имладриса погрузилась в зимнее безмолвие, а наша любовь разгоралась все жарче, словно бросая вызов морозам. И огонь этот временами обжигал — как в тот день, когда мы вздумали поохотиться в заснеженном лесу.

Я быстро забыл про лук и стрелы, когда увидел, как горят щеки моего возлюбленного, как блестят его глаза, как улыбаются губы — маняще, призывно... Легконогий и гибкий, он со смехом уворачивался от моих протянутых рук, прятался за деревьями, окликая то справа, то слева, и я чувствовал себя охотником, преследующим желанную добычу. Кровь бежала быстрее по жилам, когда среди деревьев мелькала его белая куртка, отороченная горностаем, когда над плечом взлетали льняные волосы, и он бросал мне дразнящий взгляд. Я настиг его на поляне, под сводом елей, отягощенных снежным убором, и мы упали в сугроб, смеясь и барахтаясь. Снежинки таяли на нашей разгоряченной коже, и даже в снегу нам было жарко. Я приник к его губам, но он снова увернулся, с той же призывной улыбкой, с тем же блестящим взглядом, от которого моя плоть восставала, не дожидаясь прикосновений. Мы принялись бороться — он упирался руками мне в грудь, не давая себя целовать, и это притворное сопротивление только разжигало во мне желание. Не помня себя от страсти, я прижал его к себе, стиснул его запястья, так что он не мог вырваться — ведь я был во много раз сильнее его. И он застонал и выгнулся в моих объятиях, застонал не от боли, а от наслаждения, и этот стон привел меня в неистовство. Я пил его сладкие вздохи и не мог насытиться, я вжимал его гибкое тело в снег, и... о Эру, мне захотелось наброситься на него прямо там, сорвать одежду, войти в него глубоко и сильно, чтобы он извивался и кричал подо мной...

Порыв этот ужаснул меня; тяжело дыша, я выбрался из сугроба и сел рядом, прижимая пригоршни снега к своему пылающему лицу. Одна мысль билась в моем воспаленном сознании: я чуть было не уподобился насильнику... Я оглянулся на своего возлюбленного с тайным страхом — что, если он тоже пришел в ужас от моей несдержанности? Гилморн лежал на спине, раскинув колени, волосы его разметались по снегу, куртка и туника расстегнулись, открывая грудь и живот. Он тоже тяжело дышал и смотрел на меня из-под опущенных ресниц, на щеках его цвел румянец, губы были соблазнительно приоткрыты. Ему нравилась эта грубая страсть, сомнений быть не могло. И я подумал: вот так же он раздвигал ноги для того, другого, первого... и день для меня померк.

Ночи Средиземья. Похождения ГилморнаПрочитайте эту историю БЕСПЛАТНО!