Глава 12.

96 1 0

Серена переоделась в ночную рубашку. Ощущение было такое, будто она не спала по меньшей мере месяц. Ужин показался ей тяжким испытанием, изнурительной пыткой. Да и тревога нисколько не уменьшилась за последние несколько часов. Берк не намерен отступать. Ему нужно во что бы то ни стало купить Шансон-дю-Терр. Шелби и Мейсон по-прежнему готовы продать ему дом и землю. Сама она пока не решила для себя, как ей поступить.
Серена вздохнула с облегчением, когда наконец смогла удалиться в спальню, тихую и уютную. Здесь ничего не изменилось с тех пор, как она перебралась в Чарльстон. Подобно другим частям дома, эта комната, похоже, обладала неким духом вечности, упорно сопротивляясь любым переменам. Стены все так же были обклеены кремовыми обоями с цветочным орнаментом. Ковер на полу хранил следы ног бесчисленных поколений семьи Шеридан. Кровать с кружевным пологом, как и век назад, дарила покой усталому телу. Обстановка спальни умиротворяла, Серене нравился царивший здесь дух постоянства. Она особенно остро ощущала его именно сейчас, когда на нее тяжким грузом давили усталость и неуверенность. Здесь, в мягком свете абажура на прикроватном столике, она, по крайней мере, могла на время сотаться наедине с собой.
Накинув шелковый халат и завязав пояс, она подошла к открытой двери, ведущей на галерею, и прислонилась к дверному косяку, как будто ее оставили последние силы. Ночь была темной и беззвездной. Воздух был густо напоен ароматами глицинии и жимолости и еще запахом дождя. Сколько женщин из семьи Шеридан стояли на этом самом месте и, вглядываясь в ночь, размышляли о будущем? Сколько их еще будет стоять здесь? Нисколько, если Лен Берк купит этот дом. А если все-таки не купит?
Негромкий стук в дверь оторвал Серену от печальных раздумий. Она обернулась и увидела, как в комнату просунула голову сестра.
- Можно войти?
Серена ответила на этот вопрос лишь усталым пожатием плеч. Она действительно устала. Перспектива неизбежного разговора с Шелби ее нисколько не обрадовала.
Шелби вошла в комнату, закрыла за собой дверь и, прислонившись к ней спиной, бросила на Серену неуверенный взгляд. Она успела снять туфли с высокими каблуками и распустить прическу, что тотчас сделало ее моложе и значительно привлекательнее. На пальцах по-прежнему поблескивали кольца, и Шелби нервными движениями покручивала одно из них, с крупным топазом.
- Я всего лишь пытаюсь быть практичной, - неожиданно мягко заявила она, и Серене показалось, будто сестра продолжает оборванный на середине разговор, вместо того чтобы, как и полагается, начать его заново. - Я думаю, ты это оценишь лучше других. Ты ведь сама у нас особа практичная.
- Дело не в практичности, - ответила Серена и, засунув руки в глубокие карманы халата, отошла от ведущей на галерею двери.
- Тогда в чем же, скажи на милость? Ради всего святого, Серена, подумай как следует! - настаивала Шелби. Она принялась короткими шагами расхаживать по спальне, то и дело без всякой необходимости поправляя попадавшиеся ей на пути вещи. - Дом и землю в конечном итоге все равно придется продавать. Сегодня у нас есть покупатель, который буквально на блюдечке предлагает нам деньги, и я скажу тебе, как человек, профессионально занимающийся недвижимостью: такие покупатели подворачиваются далеко не каждый день. От продажи плантации польза будет всем, но Гиффорд возражает против этой сделки из чисто стариковского упрямства!
- Он всю жизнь обрабатывал эту землю, - спокойно заметила Серена, по привычке выступая в роди адвоката дьявола. Впрочем, сейчас, видимо, так и надо. - И потому не хочет видеть, как ее уничтожают.
Шелби остановилась и искоса бросила взгляд на сестру. Ее настроение моментально изменилось. Если вначале она была настроена на деловой лад, то теперь раздражение взяло над ней верх.
- Он просто манипулирует тобой.
Серена не стала с этим спорить. В словах сестры была доля истины. К тому же она с неподдельным интересом наблюдала за тем, как Шелби стремительно, словно хамелеон окраску, меняет настроение, что одновременно и пугало, и зачаровывало. Нет, за этим явно что-то кроется. Нечто такое, в чем Серена боится признаться себе самой.
- Он такой, - продолжила Шелби, рассеянно переставляя вещи на прикроватном столике в соответствии с собственным видением порядка. - Он сейчас жутко гордится самим собой, сделав из нас заложниц наследства. Нет, Гифф просто упрямый своенравный старик.
- Ты отказалась бы от собственных детей ради чьего-то благосостояния? - неожиданно спросила Серена.
Шелби повернулась к ней, оскорбленная в лучших чувствах.
- Моих детей? Не говори глупости! Конечно, нет, но это не одно и то же!
- Но тут решать должен Гиффорд. Земля-то все-таки его в той же степени, что и наша. С какой стати он будет отказываться от нее?
Лицо Шелби побагровело. Пальцы сжались в кулаки.
- Потому что этого хотят все остальные! Потому что это все равно случится! Ради бога, ну почему он не хочет уступить?
- Потому что это Гиффорд.
- Но нужно же что-то делать, Серена! - воскликнула Шелби и вновь принялась мерить шагами комнату. - Он поступает неразумно, и из-за этого страдаем мы все. Я сказала тебе, что, по-моему, он выжил из ума, потому что уверена в этом. И не я одна так считаю.
Серена вспомнила неприкрытые угрозы Берка объявить Гиффорда недееспособным и нахмурилась. У нее едва не сорвалось с языка, что человека, умело манипулирующего другими людьми, нельзя назвать недееспособным. Но вслух она сказала совсем другое:
- Не думаю, что наш дед недееспособен, Шелби. Я даже не хочу об этом слышать.
- Поделом ему будет, - кисло произнесла Шелби.
Серену неприятно резанули слова сестры. Пусть в их отношениях с Шелби нет особого тепла, и все же с трудом верится, что самый близкий для нее человек, ее физическая копия, способна на такую душевную черствость. Серена с явной неприязнью посмотрела на сестру.
- Поверить не могу, что твоя алчность толкает тебя на такие некрасивые поступки.
Глаза Шелби блеснули безумным огнем. Серене даже показалось, будто она услышала, как, щелкнув, сгорел предохранитель самоконтроля.
- Алчность? Какая алчность? - выкрикнула Шелби и шагнула к ней. Ее щеки пошли красными пятнами. Тело зримо напряглось. - Да как ты смеешь обвинять меня в алчности? Из нас двоих это ты алчная особа! Ты и твой обожаемый Гиффорд! Вы - жадные эгоистичные создания! Я всего лишь хочу, чтобы всем было хорошо!
Верно, подумала Серена. Бизнес-леди года. Мейсон в легислатуре штата. Солидный банковский счет и нескончаемая благодарность тех, кто «наварился» на этой сделке. Разумеется, Серена не произнесла этого вслух. Она стояла молча, не сводя глаз с сестры, и чувствовала, как ее начинает мутить. Шелби принялась ходить взад-вперед вдоль кровати, от злости шумно пыхтя, как игрушечный паровоз.
- Что еще от тебя ожидать? - раздраженно бросила она Серене. - Ты в кои-то веки соизволила приехать сюда - и тотчас становишься на сторону Гиффа, чтобы угодить ему. А потом спокойно упорхнешь обратно в Чарльстон, и тебе наплевать на то, что ты поломала планы всех остальных. Ведь не тебе придется расхлебывать тут кашу. Ты здесь не живешь. Тебе ни до чего нет дела. Ты перекладываешь ответственность на других. Вот что ты делаешь!
- Зато тебе наплевать на Гиффорда, на наше родовое гнездо и на окружающую нас природу, - бросила в ответ Серена.
Она знала, что лучше было бы промолчать. Но, похоже, в данном случае ей никак не сохранить холодную голову, как то бывает при беседе с пациентом, обратившимся к ней, как к психологу, за советом. В общении с членами семьи трудно сохранять объективность. Единственное, что ей дано, - это дистанцироваться от них физически. Не успела она приехать сюда из Чарльстона, как у нее возникло ощущение, будто родственные отношения затягивают ее, словно зыбучий песок, и она с каждой минутой проваливается в них все глубже и глубже. Лично ей это казалось унизительным и, главное, отнимало последние силы. И вот теперь она оставила последние попытки сопротивляться, дав выход всему, что накопилось в душе. - Можно подумать, ты не знаешь, какой урон нанесла нефтепереработка здешней природе! - с жаром воскликнула Серена. - Эти заводы загадили все, что могли, - и воду, и почву!
- Они накормили людей, дали им работу, помогли возродить города...
- ...увеличили риск раковых заболеваний, уничтожили природу...
- Я тебя умоляю! - экзальтированно вскинула руки Шелби. - Только не начинай нести вздор, как эти придурки из Орегона, или где там они еще живут, которые вечно уговаривают лесорубов не пугать стуком топоров сов, а все потому, что у этих глупых птиц не хватает мозгов переселиться в другое место. И вот теперь ты заводишь ту же песню, причем о болоте, которое ты так ненавидишь!
Чувствуя, что вот-вот сорвется и перейдет на крик, Серена усилием воли заставила себя отступить от опасного края и, вздохнув, скрестила на груди руки.
- Даже если эти места мне не нравятся, это вовсе не значит, что я хочу, чтобы они были безнадежно загажены и здесь не осталось бы ничего живого. Знаешь, тут ведь еще живут и другие люди, которые как-то пытаются заработать себе на жизнь.
Шелби возмущенно фыркнула:
- Браконьеры и всякое отребье! Если хочешь знать мое мнение, то «Трайстар» окажет нам великую услугу, если поможет от них избавиться!
Серена театрально закатила глаза:
- Какой гуманный подход!
- Практичный, просто практичный, - парировала Шелби. Она заметно успокоилась и вновь натянула на себя личину здравомыслия. - Ко всему нужно подходить практично, Серена. Если ты не хочешь жить здесь, то почему бы тебе не встать на нашу сторону и быть с нами заодно? Так будет лучше для всех нас. Лучше для Гиффорда, если уж на то пошло. Ему семьдесят восемь, и у него проблемы с сердцем. - Для пущей убедительности Шелби сочла нужным развить тему под другим углом, пустив в ход такой козырь, как сострадание. - Ему будет незачем ходить по полям с сахарным тростником. Ему не придется волноваться из-за погоды, нашествия насекомых или цен на дизельное топливо и не спать по ночам, размышляя, доживет ли старенький трактор до следующего сезона. К чему ему все это на старости лет? Зачем ему думать о чем-то другом, кроме рыбалки с Пеппером и посиделках в баре за кружкой пива? В прошлом году он едва не разорился, - продолжила Шелби с выражением почти искренней озабоченности. - В этом году проблем не стало меньше, но он все равно продолжает заниматься плантацией. Что толку от его упрямства? Хватит изображать из себя плантатора. Если он не остепенится, это быстро сведет его в могилу. Ему же дана возможность достойно отойти от дел, нисколько не ущемляя при этом собственной гордости.
Серена оставила слова сестры без ответа. Аргументы Шелби звучали убедительно. В них определенно имелся здравый смысл. Возразить на них нечего - за исключением нежелания деда расставаться с Шансон-дю-Терр и судьбы здешней природы, здешней экосистемы, о которой ей рассказывал Лаки. Но идет ли это в сравнение с судьбой целого города? Неужели двухсотлетняя история родового гнезда Шериданов важнее двухсот пятидесяти новых рабочих мест? С другой стороны, стоят ли эти новые рабочие места того, чтобы ради них была уничтожена первобытная природа этих мест?
- Я не знаю, - пробормотала Серена, окончательно сбитая с толку.
Она устало опустилась на кровать и обвила рукой столбик. Затем посмотрела в зеркало, висевшее над туалетным столиком, как будто надеясь прочитать в нем ответ на мучающие ее вопросы. Казалось, будто ей на плечи давит бремя забот всего мира. Ей же хотелось одного: сбросить его с плеч и бежать отсюда. Увы, такой возможности у нее нет. Ей никак не уйти от Шансон-дю-Терр, как не уйти от долга перед дедом или сложных отношений с сестрой.
- Я не знаю, что мне делать, - прошептала она, чувствуя бесконечную опустошенность.
Отражение в зеркале раздвоилось: это Шелби опустилась на кровать рядом с ней. Серене подумалось, что сейчас они еще меньше похожи на близнецов, а все потому, что сама она - ей так казалось - выглядит в эти минуты просто ужасно. Нервотрепка последних дней сделала свое дело: у глаз залегли темные полукружья, лицо бледное, осунувшееся, усталое. Шелби благодаря дорогой косметике выглядела значительно лучше. По крайней мере, гораздо спокойнее и привлекательнее. Казалось, сестру ничто не тревожит и она ни за что не несет ответственности. Шелби всегда обладала удивительной способностью перекладывать вину на других и если и злилась, как сейчас, то все равно пребывала в уверенности, что в ее раздражении виноваты другие. Серена была готова спорить на что угодно, что даже сейчас, в эти непростые дни, сестра спит безмятежным сном младенца. Несмотря на все ее рассуждения об ответственности, сама ответственность стекала с Шелби, как с гуся вода.
- Господи, у тебя совершенно измученный вид, - заметила Шелби, делая удивленное лицо. Эта гримаска была призвана выразить якобы ее неподдельную заботу о сестре.
При этом она даже не повернулась к ней, а продолжала рассматривать отражение в зеркале, как будто впервые заметила их физическое сходство. Это было не слишком приятно, и Серена заставила себя встать и, вновь подойдя к двери, прислонилась спиной к косяку.
- Ты не рассказала мне, что была знакома с Лаки Дюсе, - негромко произнесла она, краем глаза наблюдая за сестрой и ее реакцией.
Шелби вздрогнула от неожиданности, и на ее лице, подобно бегущим по небу облакам, одно за другим стремительно сменились самые разные чувства.
- Что он сказал тебе? - осторожно поинтересовалась она.
- Ничего особенного, - ответила Серена.
Похоже, ответ этот ее успокоил. Шелби встала, поправила покрывало и расправила на себе платье.
- Я встречалась с ним, когда за мной ухаживал Мейсон. Хотела, чтобы мой будущий муж немного приревновал меня, - бесхитростно призналась она. - Это было давно. Я стараюсь не вспоминать эту историю. То есть... ради бога... ты посмотри, что с ним стало. Мне стыдно сегодня признаваться в том, что я когда-то была с ним знакома. Но почему ты спросила меня?
- Просто так.
- Боже мой, Серена! - на этот раз с неподдельной тревогой воскликнула Шелби. - У тебя случайно не роман с ним? Он опасный человек. Ты даже не представляешь, какие ужасы о нем рассказывают!
Серена как раз таки отлично представляла себе, что могут рассказывать о Лаки обычные люди. Глядя на него, они видят лишь то, к чему он нарочно их подталкивает, в том числе и «опасность», которую он якобы являет для окружающих. Интересно, а Шелби он пустил к себе в душу? Нет, скорее всего, нет.
При этой мысли ей почему-то сделалось радостно на сердце. И эта радость слегка пугала. Подобные мысли - опасная территория. Не слишком ли это самоуверенно с ее стороны надеяться, что она может стать той единственной женщиной, которую он - в отличие от ее родной сестры - впустит к себе в сердце? Нет, это просто глупо. У нее и без Лаки Дюсе хватает забот. Тем более что ему от нее не нужно ничего, кроме секса.
- Он обмолвился, что знает тебя, - сказала она. - Мне просто стало любопытно.
Шелби пожала плечами и направилась к двери.
- Ладно, все это пустяки, - произнесла она, сворачивая эту тему. Лаки Дюсе выполнил отведенную ему роль. Она получила от него то, что хотела. Все остальное было неважно. - Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Серена посмотрела вслед сестре. Ничего так и не прояснилось. Они прокатились очередной круг на карусели семейных отношений и вернулись туда, откуда начали.
Как только дверь за Шелби закрылась, Серена облегченно вздохнула. Но уже в следующую секунду кто-то схватил ее сзади, и она испуганно ойкнула. Чья-то сильная рука обхватила ее талию и рывком прижала к крепкому, как камень, телу. Другая рука зажала ей рот, заглушая рвущийся из горла крик.
- Приоделась ради меня, дорогая? - раздался голос Лаки, и его губы коснулись ее уха. Его левая рука принялась поглаживать ей скрытый шелком халата живот. - Вот только зачем? Все равно придется раздеться.
- Пошел ты знаешь куда! - возмутилась Серена, когда Лаки убрал руку от ее рта. Она попыталась развернуться, чтобы залепить ему пощечину, однако тот ловко удержал ее руки. - Господи, как ты меня напугал!
- Верно - согласился Лаки, погладив ее по шее. - Тебе следует меня бояться.
Он еще несколько раз повторил эту фразу, как будто хотел убедить ее в преступности своих намерений, но Серена не поддалась на его уловку и не спешила воспринимать угрозу всерьез. У нее была возможность заглянуть ему в душу, и теперь она отказывалась верить мифам. Она добровольно отдала свое сердце тому Лаки, что прятался за фасадом напускной грубости. Кто знает, возможно, она совершает ошибку, но ее неотступно преследовало желание помочь этому второму Лаки вырваться из плена, явить миру свое истинное - исполненное доброты - лицо.
Он же по-прежнему делает все для того, чтобы не подпустить ее слишком близко к своей душе. При этой мысли Серену охватывала злость - и на него, и на себя. Почему из всех мужчин на свете именно этот показался ей самым лучшим? Почему именно он завоевал ее сердце? Ведь еще несколько дней назад она была к нему совершенно равнодушна. Она и сейчас была не до конца уверена в том, нравится он ей или нет. А вот кое-что отрицать невозможно: она в него по уши влюблена. Нет, это просто невероятно, есть в этом некая дурацкая романтика, и, главное, это совершенно не в духе Серены Шеридан, обитающей в разумном и упорядоченном мире в Чарльстоне. «Но сейчас я не в Чарльстоне, - напомнила себе Серена, - и вообще я уже не та, какой была еще пару дней назад».
- Прекрати, - сказала она, и в ее голосе прозвучала усталость.
- Что прекратить? Это? - Лаки вновь потерся щетинистой щекой о ее кожу, вдыхая ее аромат. - Или это? - спросил он, и его рука скользнула по ее животу вниз.
Серена простонала от удовольствия. Оно нахлынуло на нее, как вода из запруды. Всего за одну ночь Лаки приучил ее тело автоматически реагировать на его прикосновения. Серену тотчас пронзило жгучее желание. Ей хотелось лишь одного: чтобы он накрыл ее своим сильным телом, хотелось впустить его в себя и любить каждой клеточкой своего естества. Однако Серена усилием воли отстранилась от него, отчаянно пытаясь сохранить остатки благоразумия.
Лаки усмехнулся и отпустил ее. Подойдя к туалетному столику, он взял в руки флакон духов, искоса продолжая наблюдать за Сереной в зеркало.
Девушка затянула пояс халатика и смерила возмущенным взглядом его отражение.
- Прекрати пугать меня, - повторила она.
- Неужели я тебя испугал? - дурашливо состроил удивленное лицо Лаки. - Я просто надеялся затащить тебя в постель.
- Ты знаешь, что я имела в виду.
Он пожал плечами и ничего не сказал, притворившись, что с увлечением рассматривает ее косметику. Серена чувствовала, как в ней закипает раздражение, однако решила не давать волю гневу, зная, что Лаки большой любитель провоцировать ее на резкие высказывания. Тем самым он удерживал ее на расстоянии.
- Что ты здесь делаешь? Надеюсь, сегодня ночью не собираешься устраивать охоту на браконьеров?
Не отрывая глаз от зеркала, каджун мрачно посмотрел на нее и взял в руки очередной флакон.
<< >>
- Как прошел ужин? - спросил он, уходя от ответа на ее вопрос.
- Я узнала много полезного. Берк утверждает, что «Трайстар» никогда не обвиняли в нарушении законов об охране окружающей среды. По крайней мере, дело никогда не доходило до суда.
- Вот как? Так же, как никогда не обвиняли в подкупе государственных чиновников или вывозе запрещенных законом отходов на свалки, не имеющие лицензии. Так что твой Берк врет как сивый мерин.
- Судя по всему, они твердо решили заняться здесь строительством промышленных предприятий.
- Нисколько в этом не сомневаюсь. Они получат превосходное место в глуши под огромные площадки для будущих свалок, плюс обзаведутся амбициозным молодым политиком, который будет плясать под их дудку. - Лаки покачал головой, поглаживая деревянную щетку для волос. - С них станется.
Серена шагнула вперед и встала рядом с ним, не сводя глаз с его длинных пальцев художника, которые продолжали перебирать ее вещи на туалетном столике.
- Гиффорд сказал, что продавать землю не будет, и от своего слова не откажется. Берк ничего не сможет сделать. Деда нельзя заставить продать его собственность.
Не успела она закончить фразу, как ей вспомнилось выражение глаз техасца, когда за обеденным столом он заявил, что Гиффорда придется убедить в необходимости продажи. Ее поразила в нем непреклонная решимость добиваться своего, причем любыми средствами. Однако между ним и его заветной целью встал Гиффорд. На что он решится? На что будет готов пойти во имя достижения своих целей?
Серена заставила себя выбросить неприятные мысли из головы и, приблизившись к открытой двери, посмотрела на ночное небо, как будто надеялась прочитать на нем ответы на свои вопросы.
- Он говорит, что после строительства завода появятся двести пятьдесят рабочих мест, а потом, может быть, и больше.
- Это полная чушь, - возразил Лаки. - От силы сто. Остальные будут штатными сотрудниками компании. Что-то я не заметил, чтобы на улицах нашего городка болтались безработные химики или инженеры.
- И все же работу получат больше людей. Гиффорд просто не в состоянии дать ее такому количеству народа на плантации. Так что экономический рост, конечно, будет.
- Зато ущерб, нанесенный природе, будет катастрофическим.
Серена со вздохом потерла лоб, как будто пытаясь тем самым смягчить остроту проблемы.
- Увы, не все так просто, как я думала.
- Нет, все просто, - упрямо возразил Лаки. - Все до безобразия просто. Мир черно-белый. Плохие парни и хорошие парни.
Серена обернулась и заглянула ему в лицо.
- А какой ты, Лаки? Мне казалось, тебе наплевать на всех и вся. Ты говоришь мне, что ты плохой парень, а затем я узнаю, что ты совсем другой. Сначала ты заставил меня считать тебя подлым браконьером, а затем начинаешь агитировать меня, пугая ужасами о загрязнении природы. Какой же ты на самом деле?
- Поверь мне, дорогая, - уклончиво ответил он. - Ты не горишь желанием это узнать.
Серена встретила его слова не моргнув глазом.
- Я хочу знать о тебе все.
- Я тебя уже предупреждал, - возразил Лаки и многозначительно поднял палец. - Не пытайся даже заглянуть в мою голову. Тебе не понравится то, что ты в ней увидишь.
Серена пристально смотрела на него, стараясь запомнить выражение его лица. Ей показалось, будто в его глазах она заметила искорку неуверенности. Что это? За кого он опасается - за нее или за самого себя?
Она поймала себя на опасном желании протянуть руку и потрогать его, как будто это могло помочь ей прикоснуться к тайнам его души. Причем желание это явно выходило за рамки любопытства. Умная женщина наверняка старалась бы держаться от него подальше. Лаки прочертил между ними границу, а она в очередной раз, как последняя дурочка, перешла ее, в прямом и переносном смысле: шагнула ему навстречу, желая прикасаться к нему, намереваясь узнать о нем все.
- И что же я увижу в твоем сердце? - тихо спросила она, все больше и больше сокращая расстояние между ними.
- Ты увидишь, что его нет, - ответил он с непроницаемым выражением лица.
- Я не верю, - покачала головой Серена. - Ты помогаешь людям. - Она указала на повязку на его раненой руке. - Ты рискуешь собственной жизнью ради других.
- Только не надо делать из меня героя! - резко оборвал ее Лаки. - Мне платят за то, чем я занимаюсь.
- Чем платят? Багетами и печеньем?
- Это не афишируется. Люди входят в мою жизнь, потом я изгоняю их из нее. Вот и все. Самое главное, лично меня это устраивает, - упрямо стоял он на своем. Волнение изредка прорывалось хрипотцой в его голосе.
- И ты самого себя хочешь в этом убедить? Лаки, ты лжец.
- А вот это правда. - Он крепко взял Серену за обтянутые шелком плечи, словно физически хотел навязать ей свое мнение. Сердце стучало в ее груди как сумасшедшее. Он наклонился над ней, и глаза его блеснули легким безумием.
- Я не ангел, я дьявол во плоти, моя дорогая. Если у меня когда-то и было сердце, его давно уже вырвали из моей груди. Не надо искать во мне то, чего там нет.
Серена ничего не сказала, лишь провела рукой по его широкой груди, обтянутой черной футболкой. Оба молча смотрели в глаза друг другу. Обоим было слышно, как гулко стучит сердце в его груди - неоспоримое свидетельство того, что он лжет. Взволнованный стук сердца красноречивее любых слов.
С губ Лаки невольно слетел стон, верный знак раздражения или ярости. Неожиданно его охватил страх, и теперь он всеми силами пытался его побороть. Каждое усилие давалось ему с неимоверным трудом, сотрясало все его существо, подобно землетрясению. Злость на себя и на нее заклокотала в нем, и он встряхнул Серену.
- Мне плевать, веришь ты мне или нет, - бросил он ей. - Можешь искать объяснения в своих дурацких книжках по психологии, если тебе не жаль времени. Я пришел сюда не для того, чтобы ты меня анализировала, а для того, чтобы тебя трахнуть.
С этими словами он прижался к ее губам грубым поцелуем, как будто желая наказать ее, однако Серена ответила на него охотно, без всякого сопротивления и страха. Она была нежной и сладкой, буквально таяла в его объятиях, и его злость моментально улетучилась. Поцелуй утратил первоначальную грубость, и, когда губы Серены приоткрылись, с его губ невольно сорвался стон. Поцелуй сделался глубже, и Лаки почувствовал, что теряет связь с окружающим миром, погружаясь в сладостное блаженство. Сердце бешено стучало в груди. Он прижал Серену к себе, не в силах ответить на вопрос, кто она такая. Камень, который утащит его на дно, или ветка, за которую он ухватится и выберется из водоворота?
Ни то, ни другое, сказал он себе. Потому что это обыкновенная похоть, и ничего более. Серена не способна изменить его жизнь - ни сделать ему больно, ни излечить. Она способна лишь подарить ему удовольствие, а он, в свою очередь, - помочь ей на несколько часов забыть о ее заботах. Все очень просто. До ужаса примитивно. Черно-белый мир.
- Я хочу тебя, - прошептал он.
Его губы скользнули по ее виску, и он развернул ее лицом к зеркалу над туалетным столиком. Теперь Серена посмотрела на их отражение. Лаки, огромный, мускулистый, стоит за ее спиной и обнимает ее. Голова опущена, взгляд устремлен ей в глаза. Сама она - стройная и женственная в его тени. Золото и свет на фоне его темной фигуры. Она видела, как его пальцы развязывают пояс ее халатика, и даже не пошевелилась, когда тот соскользнул с ее плеч и упал на пол. На ней осталась лишь шелковая ночная рубашка с кружевами - не рубашка, а скорее полупрозрачное облачко тумана, обволакивающее ее тело.
Лаки провел руками вверх, нежно сжал холмики ее грудей, погладил ей живот и бедра. Затем, нагнувшись над ее плечом, легонько укусил ее и стянул зубами бретельку ночной рубашки. Серена видела в зеркале, как он покрывает поцелуями каждую клеточку ее тела. Она наклонила голову вбок, подставляя для поцелуев шею, и, как только его губы коснулись нежной кожи, сладостно простонала. Затем он подцепил вторую бретельку и потянул рубашку вниз, до уровня талии, обнажая ей грудь. Лаки не заставил себя ждать. Взяв в ладони ее груди, он слегка их приподнял и сжал. Его большие пальцы нежно гладили ее соски.
Серена ахнула от наслаждения. Он первый подарил ей эти сладостные ощущения. Не отрывая потемневших от страсти глаз от зеркального отражения, она наблюдала за тем, как большие загорелые руки Лаки ласкают ее грудь, как пальцы сжимают набухшие от желания соски. Это желание грозило испепелить ее, жаркое и мощное. Она тем острее ощущала его, наблюдая в зеркало за любовной игрой.
Рука Лаки скользнула вниз по ее животу, пока не нащупала выпуклость, где сходятся бедра. Серена откинулась назад, прижимаясь к нему, и раздвинула ноги, приглашая его проникнуть глубже. Лаки ласкал ее через шелковую ткань, скользя по самой нежной, самой чувствительной части ее тела. Затем ночная рубашка полетела на пол, и Серена сквозь дымку желания увидела, как его пальцы проникли в темный треугольник волос, и жаркая жажда желания сделалась еще нестерпимее. Лаки приподнял ее и еще крепче прижал к себе. Серена уткнулась лицом ему в плечо, в изнеможении наслаждаясь его прикосновениями.
- Смотри! - прошептал он. - Смотри! - повторил он голосом, обольстительным, как пение античных сирен. - Прошу тебя, только не отводи глаз, мой ангел!
Он продолжал смотреть в зеркало, и его палец продолжал ритмично ласкать Серену в такт ее надрывному дыханию. Она простонала и тоже начала двигаться в такт его руке, смутно осознавая, что теряет контроль и отдается во власть инстинктам. Лаки тем временем все ближе и ближе подводил ее к самому краю.
Задыхаясь, девушка шептала его имя, чувствуя, что ей не хватает воздуха. В зеркале она видела, как вздымается и опадает ее грудь. Рука Лаки продолжала дарить ей наслаждение. Он по-прежнему пристально наблюдал за ней, не иначе как получая от этого не меньшее наслаждение, чем и она. Серена не отрывала взгляда от его губ, чувственных, манящих, с которых слетало ее имя.
- Давай, милая, давай, давай, давай... - шептал он по-французски.
Экстаз обрушился на нее океанской волной, на мгновение лишив дыхания. Тело напряглось, и она была готова кричать от наслаждения, однако Лаки быстро повернул ее к себе лицом и прильнул к губам поцелуем. Он целовал ее жадно, по-варварски грубо, запустив свободную руку ей в волосы.
В следующее мгновение они оказались на кровати. Серена, ощущая спиной прохладу простыни, не сводила с него глаз. Лаки, стоя одной ногой на полу и положив колено другой на матрас, сорвал с себя футболку и отшвырнул в сторону. Еще миг - и он предстал перед ней во всей своей восхитительной наготе и восхитительной готовности к любовным играм. Накрыв ее крепким телом, он одним плавным и сильным рывком проник в нее.
Серена выгнулась под ним дугой, стараясь как можно глубже принять его в себя. А затем раз за разом отдавала ему свое тело, позволяя снова и снова проникать в него в волшебном ритме любви. Она радостно отзывалась на несокрушимую мощь его толчков, гладила мускулистую спину, вдыхала жаркий мускусный запах его тела, упивалась пряными поцелуями и все это время понимала, что ей страстно хочется чего-то большего.
Заглянув Лаки в глаза, она прочла в них муку и напряжение. Они не отпускали его в те мгновения, когда он дарил ей свое тело, но по-прежнему прятал душу. Серена была готова поклясться, что едва ли не физически ощущает ту ужасную борьбу, которая клокочет в нем, и невольно испытала жалость к этому странному, непонятному человеку. Впрочем, в такие мгновения рассудок не имеет права голоса. Сейчас она могла лишь одно: дарить ему свою любовь, как бы глупо это ни звучало. Дарить, несмотря ни на что. Дарить, зная, что ее любовь ему не нужна. Дарить, зная наверняка, что ее сердце будет разбито.
Она крепко обхватила Лаки и с отчаянием человека, борющегося за свою жизнь, прижалась щекой к его груди, чувствуя, как жажда любви окончательно сокрушает броню разума и логики. Она впервые в жизни влюбилась в мужчину, влюбилась бесповоротно и безнадежно. Лаки отправил ее в сладостно-пугающий полет к вершинам блаженства, и сейчас они вместе воспарили к ним, пусть даже на короткие мгновения. И Серена на какой-то ослепительный миг прониклась надеждой, что и он когда-нибудь полюбит ее.

Девушка Лаки .Прочитайте эту историю БЕСПЛАТНО!